— Среди них тоже есть маги и ведьмы и…
— Да что вы привязались к людям! Не видите, она и на человека не похожа.
Внезапно старик пошевелился. Легкий взмах руки и вырастает удобное кресло, в которое старик кряхтя усаживается. Затем говорит:
— Эльф. Но мы не можем оставить её с нами. Мы не можем её убить. Мы ничего не можем с ней сделать.
— Не можем? — удивляется Свиристель. — Или всё-таки можем? Не ты ли, Мудрейший, учил нас, что для эльфов нет ничего невозможного?
Старик ненадолго задумывается.
— Ты права, юная.
Кое-что мы можем сделать. Этот несчастный ребёнок уродлив, как все люди, хотя и не похож на них. Так и быть по сему! Подбросим ребёнка в людское поселение, где самое место таким… существам, и забудем эту историю. Кто с этим согласен?
Трое одновременно кивают.
— Хорошо. Горчичное Зёрнышко! Ты молод и тебе пора показать, на что ты способен. Возьми это, — старик указывает на ребёнка, почти не выказав при этом своего отвращения, — и отнеси в посёлок людей. Старайся не показываться им на глаза и не сталкиваться с ними.
Понял?
— Да, Мудрейший.
— Вот и хорошо. А теперь, когда все трудности закончились, разойдёмся по домам. У нас был трудный день, торжество рождения, как-никак, а завтра ещё труднее, праздник Карруф — дело не из лёгких.
Мать и дочка шли по селу, сгибаясь под тяжестью коробов с хворостом. Зима ещё не скоро, но запасать топливо надо уже сейчас, благо лес рядом. Внезапно они остановились, услышав странный звук.
— Что это? — спросила дочь. — Как будто кто-то плачет?
— Ребёнок, — ответила мать.
— Кажется, он голоден. Надо бы ему помочь.
Искать пришлось недолго, ребёнок лежал в кустах под забором. Он был завёрнут в обрывок плаща, белого, с вышитыми золотыми звёздами."
"— Господи, какой хорошенький! — воскликнула дочь. — Мама, давай возьмём его к себе!
— Взять-то не долго, да только…
— Что, мама?
— Судя по плащу, у него богатые родители, как бы потом чего не вышло… — Мать задумчиво покачала головой, потом махнула рукой и сказала: — Эх, семь бед — один ответ, хоть доброе дело сделаем, авось Господь помилует.
Доченька, бери его, у меня силы уже не те. А ты бери, милая, бери…
В доме ребёнка перепеленали.
— Девочка! — воскликнула дочь, осмотрев ребёнка. — Даже милая, только ушки какие-то странные. Почему это, мама?
— Похоже, это эльфийский ребёнок, — тихо сказала мать. — Наверное, она им не понравилась, и они её выкинули.
— Но почему она могла им не понравится, почему, мама? Такая миленькая…
— Не знаю, дочка.
