Зайцу светила прогулка налегке по открытому космосу, но командор, позабавленный его ловкостью, проявил снисхождение. Неделю политолог — столь умный, сколь и циничный — и будущий капрал делили охраняемую каюту; один всё вещал, другой всё слушал: Вторая звёздная война, Первая звёздная, разгром у Плеяд, Альтаирский инцидент, десант на Сириус, бой за Проксиму Центавра, экспедиция Джордана…
Тесновато было на катере.
— Люди — те, кому хватает пороху, во всяком случае, — занимаются тем, что им интересно, — сказал капрал.
— Ясно?
— Например, войной, — саркастично вставил Рене и кивнул на тьму, где невидимые в ночи птицы-мутанты рвали трупы, гниющие в ядовитых развалинах.
— Например, — невозмутимо согласился капрал. — Чего вот тебе спокойно не училось? Тебя ж из академии попёрли за то, что ты воевал. Против войн, песенками, но — сражался ведь, а?
— Войны развязывают безответственные круги с корыстными целями, — сказал Рене.
— А чего б этим кругам не организовать трудовые армии? — спросил капрал. — Пускай вкалывают на них: пашут, строят, роют землю… Бабки те же, а пользы больше стократ.
— На нынешней ступени общественного развития подавляющее большинство не станет трудиться за гроши.
— Ага! — сощурился капрал. — Работать за грош, значит, влом, но разрушать, убивать, умирать, калечить и калечиться миллиарды существ галактики готовы задаром… Кстати, землю рыть тоже согласны — если для траншеи или контрэскарпа.
— Потому что неповиновение в военное время грозит трибуналом.
— А что мешает ввести трибуналы для штатских?
— Возможность гражданских беспорядков, — пожал плечами Рене.
— Это же очевидно. Толпы, булыжники…
Сам влез в западню, подумал Фома. Салага.
— Булыжники, говоришь? — спросил капрал вкрадчиво. — А вот в армии вооруженные до зубов люди — не бунтуют.
— Не бунтуют! — подтвердил снайпер. — А на твои толпы я чихал с крыши.
Снайпер не преувеличивал.
Одно время он служил в структуре, обеспечивающей безопасность первых лиц. Когда оное лицо изъявляло желание пообщаться с народом (ну, бывало: следует по важным государственным делам, и вдруг — острая потребность поговорить по душам с простым людом, порасспрашивать, пошутить, руки пожать), то снайперов загодя рассыпали по крышам квартала, в котором завтра внезапно опустится бронированный флайер.
Хорошее было время.
Здорово было лежать на нагретой полуденным светилом мономолекулярной черепице, разглядывая через оптический прицел ошалевшую от счастья лицезреть толпу.
