— Жулик!
— Слазь! Иди сюда, кошачья твоя рожа! — завопили остальные. — Не то хуже будет!
— Вор! Вор!!! — не унимался Сашка. — Таким как ты раньше руки отрубали! И правильно делали! Развели тут бездельников!
— Проучим его раз и навсегда! — кричал до боли знакомый голос.
— Ты мне еще за кур ответишь!
— Камнями его, камнями!
— Принесите кто-нибудь лестницу!
Варя умоляюще глядела на Григория Поликарповича, который в раздумье постукивал тапком по асфальту. Шесть собак. Надо же! Видно, Костик и впрямь здорово всем насолил.
В первый раз их было всего двое, и Григорий Поликарпович быстро нашел с продавцами общий язык. Объяснил, успокоил, уговорил. Во второй раз пришлось еще и выпить, а потом полночи петь военные песни, звенеть под столом пустыми бутылками, внимать длинным жизненным историям, кивать, выдавливать из себя смех, слезы, бороться со сном и выслушивать наутро яростную ругань соседей.
А в третий раз…
— Ребята, — сказал он негромко, — что за шум? Все шесть голов разом повернулись к нему:
— Гриша, родной, — заговорил Сашка, — давно не виделись.
— Привет, Поликарпыч! — воскликнул знакомый голос. — А ты постарел.
— Не слушай ты его, здорово выглядишь! Мне бы так!
— Как жизнь? Как работа?
— Очень рад познакомиться.
— Яков Васильевич. Можно просто — Яша.
— Да погодите вы, — невольно рассмеялся Григорий Поликарпович. После такой встречи весь воинственный настрой куда-то улетучился. — Я ведь за Костей. Говорят, опять он дров наломал.
— Дров — не то слово, — сказал Сашка.
— Он у меня рыбу вот уже месяц тырит. А я думаю: что такое? Привозили вроде пятьдесят, по бумагам — пятьдесят, считаю выручку — сорок семь. Ладно, думаю, сам оплошал, обсчитался, на следующей неделе возмещу. А, на тебе, — Сашка попытался показать лапой дулю, — сорок шесть! Еще с учетом того, что я по восьмерушке накидывал…
— Стоп, стоп, стоп, — затряс головой ничего не понимающий Григорий, — ты мне нормальным языком скажи. Сколько он у тебя утащил?
— Три и четыре, и еще четыре, — принялся считать Сашка.
— Пятнадцать. Это за месяц. А кто знает, сколько до этого было, пока я не заметил?!
— Пятнадцать кило или пятнадцать штук? — спросил Григорий.
— Штук. Но они у меня почти по килограмму, — быстро добавил он.
— Хорошо, — сказал Григорий, — сколько?
— Чего сколько? — удивился Сашка. — Пятнадцать килограмм.
— Нет, сколько я тебе должен?
— Поликарпыч, голубчик ты наш, — воскликнул знакомый голос, — мы его проучить хотим раз и навсегда.
