Но все-таки именно благодаря ему она сумела добраться сюда сегодня, и это было важно.
Несмотря на то что Чейз умирал от любопытства, он не стал лезть к совещающимся с вопросами. И только когда через несколько часов они с Алекс вышли из обсерватории, спросил:
— Ну так как?
— Он практически уверен, что это комета.
— Прекрасно!
— Раньше ему не доводилось наблюдать ее.
— Ну вот!
— Но потребуется время, чтобы проверить: может, кто-то уже увидел ее и даже дал ей название. Надо связаться с другими исследователями, проверить записи в журналах.
— И сколько времени это займет?
— Несколько недель или даже месяцев.
— Месяцев? — Он поморщился.
— Это очень хорошо, — сказала Алекс. — Это дает мне время. Ты можешь мне помочь найти покровителя, который купит комету, чтобы потом назвать ее своим именем?
Чейз остановился.
— Вот дьявол, нет!
— У меня ведь нет знакомств в высшем обществе. Если потребуется найти на нее покупателя, только ты сможешь мне помочь.
— Не надо ее продавать.
— Но мне это нужно.
— Прекрасно! Тогда я куплю твою комету и тут же верну тебе.
Она повернулась к нему.
— Никогда даже не задумывалась об этом. Мне это не нужно.
— Зато мне нужно, чтобы она была твоей. Потому что ты открыла ее. Потому что она должна носить твое имя. Потому что это дьявольски утомительно — быть единственным на свете человеком, который понимает, насколько ты замечательная. — Чейз обхватил ее лицо ладонями. — Я не собираюсь помогать тебе скрывать факт открытия кометы от себя самой и от всего мира. Знай, этого не будет.
Алекс не могла поверить своим ушам.
— А ты… — Она вырвалась из его рук. — Ты самый бессовестный лицемер из тех, кого я знала. И еще обвиняешь меня в том, что я прячусь от самой себя? Буду весьма признательна, если ты подойдешь к зеркалу и повторишь это своему отражению, Чейз Рейно. Потому что ты так долго прятался от себя, что уже забыл, что ощущают, когда дышат свежим воздухом. Ты тоже заслуживаешь прощения, которое по глупости отвергаешь. И это просто невыносимо — быть единственным человеком, который понимает твою ситуацию.
Плюс к тому, что я сообразила это намного раньше, чем ты.
— Это не так, — поправил он ее. — Я узнал тебя первым.
— О нет! — Алекс замотала головой. — Я поняла твою истинную сущность в первый же раз, когда взяла тебя за руку. Ты тогда говорил речь на похоронах куклы, которая умерла от чахотки. Это было десять полных недель назад.
— Десять недель — мелочь! В моем случае это было десять месяцев назад.
Алекс замерла на месте.
