Тогда его поверенный взял девушку в жены, а когда родился ребенок, воспитал его как родного.
Поэтому Чейз и Джон росли вместе. У них были одни и те же учителя, одни и те же наказания. Ссорились они из-за лошадей и девушек. Несмотря на разницу в статусе, молодые люди оставались близкими друзьями и в школьные годы, и потом, позже.
Чейзу очень повезло. Сейчас, когда на него свалились заботы о герцогстве, ему просто необходим был друг, которому можно всецело доверять и который сумел бы помочь ему управлять поместьем.
— Как там мой крестник? — поинтересовался Чейз.
— Уже начал ругаться плохими словами?
— Чарлз достоин своего крестного, к сожалению.
— Значит, очаровывает каждую женщину в пределах досягаемости.
— Лежит кверху пузом, когда другие работают.
— Вот что я тебе скажу, — с раздражением заявил Чейз. — Пока тебя здесь не было, я трудился в поте лица. Оглянись и посмотри на результаты этих трудов. Этот бар сделан моими руками. Потребовалось покрыть его несколькими слоями лака. Если тебе этого мало, только за последнюю неделю мне пришлось проштудировать десяток гроссбухов с банковскими отчетами и провести собеседования с пятью кандидатками на место гувернантки.
— Пять кандидаток? И ты не нашел ни одной подходящей?
— Я принимал их всех, но никто не выдержал здесь дольше двух дней. Последняя, например, даже не переступила порога детской, хотя очень жаль. Я понадеялся на нее. Она заметно отличалась от всех остальных.
Обычно Чейз сам убеждал женщин оставить его. Но ему почему-то захотелось, чтобы Александра Маунтбаттен не уходила.
Барроу внимательно посмотрел на него.
— Это странно.
— Что именно?
— Ты вздохнул.
— Ничего странного. В последнее время со мной такое случается все чаще.
— Нет, я говорю о том, как ты вздохнул. В тебе говорит не усталость, не раздражение. Это была… тоска.
Чейз косо посмотрел на друга.
— Не тосковал ни одного дня в жизни. Я даже не знаю, что такое тоска. — Он подтянул на себе жилет. — А сейчас, если ты меня извинишь, я должен отправляться на встречу.
Лондонские дамы не могут самостоятельно доставлять наслаждение. Нет, я не прав — они, конечно, могут самостоятельно доставлять себе удовольствие, но при случае благосклонно позволяют мне поучаствовать в этом.
— Кто она на этот раз?
— Тебе не все равно?
— Даже не знаю. А тебе? — Короткий взгляд Барроу был как удар хлыстом. — Когда-нибудь ты будешь вынужден остановиться.
Чейз ощетинился.
— Ты всего лишь мой поверенный. Ты мне не судья. Избавь меня от морализаторства.
