Гвардеец

И обнаружил, что тут стволы храппов окружены самым настоящим подлеском, и в кусты эти уходит тропинка.

– Наваха и Кучерявый, остаетесь возле машины.

– Не! – Каблук помотал головой. – Какой смысл! Верно, парень?

Смысла и в самом деле не было.

– Тропку видишь? Вот по ней и шагай.

И Осетр зашагал. Каблук шел в нескольких шагах позади. Наверное, думал, что если потребуется, успеет выстрелить. Самонадеянный придурок…

Позади заржал Наваха. Наверное, обсуждали с Кучерявым, как обработали лоха…

Тропинка вилась недолго.

Интересно, а в городе он не видел ни одной такой постройки.

Он тут же поделился с Каблуком этим своим наблюдением. Пусть бандит чуть-чуть расслабится…

– Все очень просто, – сказал Каблук. – Лекарство в излишне больших дозах это уже не лекарство, а яд.

«Неужели на человека благотворно действует не только „божья кровь“, но и сама древесина? – подумал Осетр. – А ведь наверняка так оно и есть! И тогда где-то на Крестах должны быть и лесозаготовки».

– Заходи, – сказал Каблук.

Перед ними находилось крылечко, тоже деревянное. Столбики, поддерживавшие перила, были вырезаны в виде кошачьих и собачьих фигур. Наверное, мертвяк, строивший эту избушку, был мастером-резчиком. Интересно, ради чего он пошел по месту жительства на преступление, у него заказов от богатеев должно было быть немеряно.

Осетр шагнул на нижнюю ступеньку. Она скрипнула. Как пол в «Приюте странников». Интересно, чья ТУТ гостиница? Агента Муромца здесь держат?

Вот сейчас он, Осетр, войдет, а там сидит за столом Карабас, а в углу прикован к стене Муромец. И надо будет без излишнего шума повырубать Карабаса и все его «боевое охранение» и освободить Муромца. А потом вырубить Каблука, а потом Наваху и Кучерявого, а водителя, наоборот, оставить в живых, чтобы он довез бывшего пленника и его освободителя до города…

Он открыл скрипнувшую дверь и вошел.

Стол был, но Карабаса за ним не наблюдалось. Наблюдался там агент Муромец, он же торговец грёзогенераторами Сергей Петрович Костромин. Собственной персоной и в гордом одиночестве. Увидев Осетра, он встал:

– Ну вот, наконец, и вы, молодой человек. – Он поднял руку, в которой что-то блеснуло.