Гвардеец

Они были недовольны участием в схватках новичка.

Если каждый гладиатор начнет выбирать себе в соперники неумеху, то что же будет? Зрители перестанут ходить, вот что будет! Ерунду городишь, не перестанут зрители ходить, их другое интересует…

– Да заткнитесь же вы, наконец! – Импресарио запустил режим визирования документа. – Визируй!

Осетр наклонился так, чтобы правый глаз его попал в поле сканирования.

Неяркий луч сканера прошел по глазному яблоку.

– Порядок! – сказал импресарио. И рявкнул: – А ну-ка все выметайтесь отсюда, к чертовой матери! Остаются новичок и Небесный Мститель!

Небесным Мстителем оказался Небежинский.

Ну правильно, не под своей же фамилией ему выступать. Небежинские – известный род в Империи. Никто не позволит порочить столь древнюю фамилию гладиаторством!

Когда все вымелись, Модест Силантьевич сказал:

– Вот что, парни… Я не могу в его анкете врать насчет официальной профессии. Гладиаторам-то я глотку заткну бесплатно! Но придет финансовый контроль, придется откупаться. В общем, я просто не стану заполнять графу «профессия».

Но это будет стоить победителю… – он поднял глаза к потолку, прикидывая, – …пять процентов призовых. Согласны?

– Согласен! – мгновенно ответил Небежинский.

Эко парня припекло! Умеет девочка приваживать мужицкие сердца. Да и, судя по всему, не только сердца…

Осетр мотнул головой – это была не его мысль. Во всяком случае, не того Осетра, что полдня сегодня крутился вокруг Яны. С такими мыслями не влюбляются!

– Ты чего, не согласен? – опешил Небежинский.

Осетр вновь мотнул головой, возвращаясь к реальности.

– Да согласен я, согласен!

– А чего тогда головой мотаешь?

– Так, своим мыслям. Успокойтесь!

Удовлетворенный Модест Силантьевич хмыкнул:

– Во время схватки, конечно, думать надо. Да только слишком задумываться не стоит. А то быстро с арены унесут. И хорошо, если не вперед ногами!

«Вот уж за это вам беспокоиться не стоит», – подумал Осетр.

– Ему еще оружие потребуется, – сказал Небежинский. – Не с плазменником же против меня выходить!

– Это минус один процент от призовых.

Вычту из выигрыша победителя. Согласны?

«Ну и паук!» – подумал Осетр.

– Большие траты, – пояснил импресарио. Никакой вины в его тоне не было.

Оба будущих поединщика высказали свое согласие.

Они вышли из помещения.

Модест Силантьевич запер дверь и отмахнулся от прочих поединщиков:

– Подождите! Сейчас вернусь. Мы недолго, только оружие подберем.

Подошли к следующей двери.

За ней оказался самый настоящий арсенал.