Гвардеец

Играли, как сказала Яна, «Ламбахскую симфонию» Вольфганга Амадея Моцарта. Осетр совершенно не знал этого древнего композитора, но симфония ему понравилась. А уж взметающиеся ввысь и опадающие в ритме музыки фонтаны, в брызгах которых играли лучи мощных разноцветных подсветников, и вовсе выглядели великолепно. Все были в восторге.

Потом выяснилось, что организаторы запланировали ужин прямо здесь, в Каламберске, после чего должно было состояться второе отделение концерта.

Няня решила не ужинать, и такое решение можно было только приветствовать.

Она осталась в комнатах отдыха при дворце фонтанов, а Яна и Осетр составили компанию решившим поужинать.

Вот тут-то в местном ресторане и обнаружился уже виденный Осетром интерьер: золотистые стены и светильники в виде антилопьих голов. Осетра как громом поразило, и во время ужина он сидел ни жив ни мертв, а тут еще Яна спросила, не забегал ли он к Ивану Небежинскому, не поинтересовался ли здоровьем.

Он лишь головой помотал, ожидая ТЕХ слов, из сна.

– И я, к стыду своему, за целый день о нем не вспомнила.

Надо бы завтра обязательно сходить, правда?

– Да, конечно, – пролепетал Осетр.

– Что с тобой? Что тебя так взволновало?

– Ты, – пролепетал Осетр.

Яна благодарно улыбнулась и потерлась носом о его щеку, и это прикосновение едва не вышибло из Осетра дух.

Сейчас. Сейчас она проворкует: «Хочешь, я тебе что-то скажу»…

– Хочешь, я тебе что-то скажу, – проворковала Яна.

Осетр замотал головой, потом судорожно закивал, и Яна посмотрела на него с некоторым удивлением.

А у него сердце грохотало в ушах, словно колокола Успенского собора в Петрограде.

Сейчас, сейчас все кончится. Будто и не начиналось…

– Ты мне очень нравишься, – сказала Яна, – но есть одна маленькая проблема… Мой папа когда-то хотел стать «росомахой», закончил вашу школу, но не прошел «суворовскую купель» и был отчислен. Теперь он очень не любит «росомах.

И как Осетр не сдерживался, у него вырвался громкий вздох облегчения.

Боже, да пусть папа не любит «росомах» хоть сто раз, главное, чтобы она их любила… Нет, не их! Одного.

Того, которого зовут Остромиром Приданниковым. И больше ему ничего не надо. Он справится с любым папой. Он его просто обаяет…

– Я думала, ты испугаешься, а ты так вздохнул, будто у тебя гора с плеч свалилась. Странный ты все-таки…

«Милая ты моя Яночка! – сказал ей мысленно Осетр. – Да ты просто не представляешь, какая гора свалилась с моих плеч!»

Он улыбнулся и хотел ей рассказать про свой вчерашний сон. Но не стал.