Его пальцы беспощадно рвут ткань трусиков, заставляя края впиться в кожу на секунду. Пронести острое возбуждение, когда задевают клитор. И с глухим треском рвутся от силы мужчины.
– Блять, ты бы знала, как сейчас охрененно выглядишь. С задранным платьем, голой задницей, - на которую опускается шлепок. А затем одну половинку сжимают пальцами, трут кожу. – Расставь шире ноги.
Все протесты взрываются яркими вспышками в голове. Ослепляют, не дают ничего сказать. Только выполнить приказ, становясь той послушной Адой, какой Халид хотел видеть меня.
Но ничего другого сделать не получается, когда тело пронизывает желанием. Словно запустили вместо вен проволоку, а теперь тянут. Скручивают меня.
– Вот так. Послушная, - удовлетворённо вздыхает.
За спиной разносится короткий «вжух». А мне звучит курковым спуском. Не секунду раньше, чем между ног упирается член мужчины. Скользит по моему лону, раскатывая смазку.
– Прекращай со мной спорить, Ада. И тогда тебе будет хорошо.
– А если не перестану? Что тогда сейчас сделаешь?
Вместо ответа мужчина сильнее сжимает мои бёдра.
До фиолетовых синяков, которые обязательно появятся на утро. А головка члена прекращает движение, упираясь выше, на моем анусе.
– Нет! Ты не…
– Тише, колючка, - успокаивающий шёпот касается шеи. – Не сейчас, ты не готова. Но я возьму тебя каждым способом. И тебе понравится, обещаю. Кончишь на моем члене в твоей охренительной заднице. И будешь просить ещё.
– Хватит. Болтать.
Трение пальцев на клиторе становится невыносимым.
внизу всё горит и сжимается. Больно от ожидания, от того, что мужчина все ещё не во мне. А он лишь коротко смеётся перед тем, как толкнуться в меня.
С хлопком, входя на полную. Он огромный, растягивает меня. Снова и снова, словно всё в первый раз. Словно этот мужчина уже не брал меня так, как ему хотелось.
Как хотелось мне.
– Какая же ты узкая, - его дыхание даже не сбивается, хотя толчки ускоряются. – И тихая, охрененно тихая.
А я не представляю, как можно хоть что-то из себя выдавить.
Всё внутри сжимается до точки, по которой Халид бьёт. Каждым движением задевает членом моё возбуждение.
Могу лишь учащенно дышать, прикусывая губу. Так, как это делал сам мужчина совсем недавно. С острой болью, пульсирующей на коже. удовлетворением, попыткой отвлечься.
Только не получается. Халид не позволяет ни на секунду отключиться, пробираясь одной ладонью под платье. Стону протестующе из-за того, что для этого ему приходиться убрать пальцы с клитора.
