Заставляя приказ выполнить, хотя отказать могла. Если такому мужчине отказать вообще можно.
Мысль проскальзывает, что будь у меня под рукой оружие – всё быстро закончить можно было бы. Зубы сжать, в самое чувствительное место раня. А после добить. Но под рукой только пистолет мужчины, который из кобуры быстро не достать."
"А после способность мыслить и анализировать рушится от рук Халида. У него вообще удивительно легко получается всё рушить. Особенно когда пальцами грудь накрывает, хватая соски. Тянет легко, а меня словно молнией прошибает в этом месте.
Все рецепторы забивает мускусный запах, терпкий. Дыхания не хватает, и это не связано с тем, что глубже беру. Просто жар вокруг и во мне, воздух спирающий.
И от прикосновений мужчины хуже делается. Всё внутри в котёл бурлящий превращается. Своими парами меня дурманящий. Потому что мир даже с закрытыми глазами плывёт и качает. По венам ток пустили, который на каждую скупую ласку реагирует.
Господи, разве так может быть? Почему тело предательски реагирует на чужие касания, которые должны страх вызывать? А у меня сплошное желание, между ног словно горит всё, требуя большего.
И Халид тоже большего требует, толкаясь резко.
– Тише, - бёдра опускает, и сразу дышать легче. – Давай, Ада, делай что-то, пока я сам не взял.
Эти слова должны страх вызывать, а не спазмы внизу живота.
– Рукой обхвати, - Халид перебирает спутанные кудряшки, поглаживая затылок. – Умница.Похвала, которая мне не нужна, пьянит лучше коньяка и коктейлей.
Проходится по коже, словно раскалённым металлом, и оседает в голове.
– Пиздец мокрая.
Мычу, когда сильнее толкается. Нет, я не… Не могу, нельзя. Он – чудовище. Мной ненависть должна руководить, желание отомстить. А не то чувство, когда всё тело пульсирует.
– Вот так, Ада, да.
Халид надавливает, заставляя принять больше. Его ладонь на затылке сильнее сжимает волосы, напрягается. Мужчина толкает меня вперёд, задаёт ритм. Слишком огромный, длинный.
И я давлюсь, закашливаясь.
Ресницы слипаются от слёз, а горло першит. Халид реагирует мгновенно – чуть отстраняется и даёт отдышатся. Гладит по голове, словно утешая.
– Дыши носом, Ада.
Мужчина стонет, низко, опасно. Ругается на незнакомом языке и крепче дёргает волосы. Я послушно открываю рот шире, принимая его, чувствуя, как от его стонов и вибрации тела, меня тоже накрывает жаром.
Я сильнее сжимаю бёдра, стараясь унять волнение. Только хуже делаю.
