Кожу щиплет от этого, проходится электрическими разрядами.
– Пососи мне, Ада. Давай, я помню, как у тебя охуенно работает язык.
Жмурюсь от грубости его слов, но в касаниях нет ни капли жесткости. Слегка надавливает пальцами, блестящими от моей слюны, на подбородок. Проводит головкой по губам, не спеша.
У меня ощущение, что сейчас могу ему отказать. Придумать отмазку или просто твёрдое «нет». Но вместо этого двигаюсь к краю кресла, чтобы было удобней. Касаюсь губами члена, будто целую. И обхватываю слегка, двигаясь дальше.
Ладонь Халида ложится на затылок, направляет, заставляет взять глубже. Мышцы его живота подрагивают, всё тело напрягается. И я ничего не могу сделать с тем удовольствием, что расцветает в душе.
У него было много женщин, а ему нравится, как я обвожу языком уздечку. Как беру глубже. Его член крепнет во рту, упирается в стенку горла, двигается плавно.
– Вот так, колючка. Сука, как же охуенно.
Ругается, двигается резче. Не хватает воздуха, но не отстранясюь. Только свожу ноги, сжимаюсь от того, как мокро внизу.
Смазка пачкает бёдра. Завожусь от того, что делаю Халиду минет.
Обхватываю его член у основания, веду в такт движениям. Не могу остановиться, ничего не могу сделать с тем, как возбуждение мелкими иголками покрывает тело. И булавкой врывается в лоно, заставляя стонать.
Финальное падение, стону, возбуждаюсь от того, что Халид двигается. Опускает ладонь на грудь. Мнёт и скручивает соски, гладит.
– Хватит, - отстраняется, ведёт ладонью по щеке.
– Поднимись, Ада.
Слушаюсь, потому что в голове бродит туман. Плотный, ни одна мысль не прорывается. Будто со стороны наблюдаю за тем, как поднимаюсь и сама скидываю блузку. Вода с мокрый волос ручейком стекает по спине, мочит юбку. С которой разбирается Халид."
"Глажу пальцами его пресс, намеренно обхожу стояк. Ловлю взгляд, довольный, жаждущий. Мужчина усаживается на моё место, тянет к себе. Нет сил ждать, опускаюсь.
Его член во мне, медленно распирает, растягивает, давит на стенки влагалища.
А ладони надавливают, заставляя опуститься полностью, сразу. Падаю вперёд, утыкаюсь в мужскую шею и двигаюсь.
Мне так хорошо, запредельно. Ловлю его тяжелое дыхание, двигаюсь. Перед глазами мелькают вспышки, раздающиеся эхом в теле. Хорошо, слишком. Впиваюсь губами в загорелую кожу, втягиваю его запах.
– Попросишь, колючка? – спрашивает нагло, гладит бёдра, задевает клитор. – Попроси кончить, давай.
– Сама справлюсь.
Огрызаюсь, но звучу жалко.
