— Моя душа теперь спокойна и счастлива, оттого, что моя империя не останется обезглавленной и перейдет в руки этой прекрасной девушке.
Я изумленно моргнула, не в силах увидеть глаз Озана, покосившись снова незаметно на Хана, который спокойно и величественно сидел на своем стуле, откинувшись чуть назад и закинув ногу на ногу, глядя лишь на Озана своими черными колкими глазами, в которых царил полный мрак, отчего становилось понятно, что он не верит ни единому слову, сказанному этим жутким лживым типом.
— А твоя дорогая племянница согласна помочь в сохранении и приумножении твоей империи? — хмыкнул кто-то из мужчин, когда я, наконец подняла голову, чтобы осмотреть остальных, понимая, что практически все они были восточных кровей, либо метисами — смуглыми, кареглазыми и темноволосыми.
— Разве возможно отказать любимому дяде? — усмехнулся Озан, отчего неприятная дрожь пронеслась по моему телу, оттого как надменно и жесткого были сказаны эти слова, словно мне просто не оставляли выбора решить самой в отношении этой самой империи.
Мужчины понятливо захмыкали, хитро переглядываясь, и заставляя меня все больше и больше задумываться над сказанными словами, прислушиваясь к каждому звуку и стараясь анализировать услышанное. Вот только все-равно я ничего не понимала, кроме одного — все, о чем они говорят и во что пытаются меня втянуть, не закончится ничем хорошим.
— Думаю отправить нашу красивую племянницу немного отдохнуть в Рим, — продолжил Озан, каким-то странным образом выгибая бровь, отчего мужчины снова понятливо заулыбались и захмыкали, — Там красиво, тепло и есть на что посмотреть, правда, моя дорогая?…
Зачем мне Рим?! Я не собиралась никуда уезжать даже под страхом смерти, но, помня о том, что в руках этого маньяка моя бабушка, все-таки осторожно кивнула головой, видя, как его тонкие жестокие губы растянулись в хищной довольной улыбке.
Не в силах сдержаться, я снова покосилась на Хана, надеясь, что он услышит крик моей души о том, чтобы он просто сказал, что я никуда не поеду!
Чтобы сказал хоть что-нибудь!
Чтобы просто посмотрел на меня глазами, где бы проблеснули хоть какие-то эмоции, чтобы дать мне в эту секунду крылья сражаться дальше
…только один взгляд.
