Все было подобрано просто идеально, и даже самые мелкие и незначительные детали интерьера сочетались между собой, принося тот особенный уют, когда расслабляется не только тело, но и душа.
Почти весь первый этаж занимал большой и просторный холл, с настоящим камином, светлой мебелью, расставленной буквой «П» вокруг стеклянного низкого стола, основание которого было из настоящего дерева.
И спустившись сюда, я обернулась, выглядывая в стеклянные двери, выходящие на веранду, вздрогнув оттого, что послышался приглушенный голос Каана, откуда-то из глубины дома.
— …послушайте, я заказал доставку! Прошел уже час! ЧАС! О каких 20 минут ожидания вы говорите еще?…."
"Я осторожно двинулась на звуки его холодного, недовольного голоса, понимая, что Каан явно не будет в восторге увидеть меня снова, но не в силах находиться в четырех стенах в полном одиночестве…пусть даже та комната была спальней Хана, пронизанная его духом и ароматом.
— Меня не интересует ваша прямая линия и жалобы, просто привезите мне уже наконец эту долбанную еду в конце-концов, и впредь сообщайте вашим клиентам реальное время доставки!
Каан недовольно и злобно проговорил что-то еще на своем языке, откидывая от себя телефон и упираясь ладонями в кухонный стол, потому что помещением, куда я неловко и скованно вошла на голос мужчины, оказалась очень милая и уютная кухня — большая, просторная и светлая.
Я неловко переступила с ноги на ногу, чувствуя себя жутко смущенной в одежде Хана, которая висела на мне, согревая и морально поддерживая, вздрогнув, когда мужчину увидел меня, посмотрев исподлобья и хмуро бросив:
— Чего тебе?…
Впервые за то время, что я узнала о существовании этого мужчины, я увидела Каана при свете дня прямо перед собой впервые, с удивлением отмечая про себя, что не смотря на всю свою откровенную ненависть ко мне и вечно недовольное лицо, Каан был красивым мужчиной.
Под стать Хану — такой же высокий, такой же темноволосый, облаченный в черную рубашку и черные брюки, с аккуратной щетиной на скулах и красивыми глазами…которые, не смотря на все негативные эмоции в отношении меня, все-равно не выглядели такими холодными и жестокими, как глаза Хана… возможно потому, что они не были черными… было в его облике что-то такое благородное и высокое, что нельзя было передать словами, видя это в его прямом, тяжелом взгляде.
— Мое имя Алия… — прочему-то пробормотала я в ответ, видя, как его глаза недовольно полыхнули и прищурились, осматривая меня с босых ног до головы.
