Я была готова бежать даже по раскаленному асфальту или обжигающему холоду льда, если бы только знала, куда…
— Назад! — послышался грозный, недовольный голос, и две руки больно схватили меня за плечи, заставляя рывком остановиться и насильно разворачивая снова в сторону кухни, буквально запихивая в ее уютное светлое свечение, которое расплывалось перед моими глазами, — прекрати реветь, с твоей бабушкой все в порядке!..
Запихав без труда меня на кухню, Каан пихнул меня в сторону стола, встав у выхода, словно боясь, что я снова предприму попытку выйти, хмурясь и недобро полыхая своими красивыми глазами, не обращая внимания на то, как меня начинает потрясывать от паники и желания буквально завыть от отчаянья.
"
"— …в порядке? — все еще не веря и едва дыша, с трудом выдохнула я, поспешно вытирая слезы с ресниц, чтобы увидеть ясно его недовольные колкие глаза, и понять, говорит ли он правду или просто пытается таким образом заставить меня успокоиться и не создавать ему лишних проблем.
— Разве я не сказал тебе до этого расслабиться? — рыкнул этот красивый, жестокий мужчина, сверкнув злобно глазами, даже если я отрывисто кивнула, пока не понимая, стоит ли верить его словам, — Разве не сказал, не создавать мне лишних проблем? Достаточно того, что ТЫ здесь!
— …но бабушка…
— Она в безопасном месте благодаря стараниям Рея. С нашими людьми под круглосуточным контролем.
— …но как?…
— Какое тебе дело до подробностей? Твое дело знать, что она жива, здорова и ни в чем не нуждается!
-.
.правда? — Каан не обратил внимания на то, что сквозь слезы я попыталась улыбаться, чувствуя, как сердце продолжает истерично колотиться в груди от этих слов, словно я в очередной раз обрела крылья за спиной, только благодаря Хану и его друзьям. Пусть даже таким странным, замкнутым и порой жестоким.
— Я похож на человека, который будет шутить? — рявкнул зло Каан, отчего я испуганно дернулась, поспешно вытирая слезы и не зная, что могу сказать ему в ответ, кроме как огромное спасибо ему, Хану и Рею…только мужчина злобно сверкнул своими глазами, развернувшись на каблуках дорогих начищенных ботинок, резко покинув кухню, словно больше не мог выносить моего присутствия рядом.
Я осталась на кухне.
Растерянная, немного подавленная, но с таким облегчением на душе, что продолжала глупо и счастливо улыбаться, вытирая слезы.
