"
"Хан не ответил, склонившись надо мной и легко прикоснувшись губами, пока реальный мир стал возвращаться в мой мозг голосами девушек, которые обсуждали какого-то горячего парня Стэна и то, как классно он двигался. Шуршала вода. Кто-то хихикал и рассказывал подробности вчерашней ночи у Майка. Мир гудел и продолжал жить своей жизнью, пока я прижималась к груди Хана, обхватывая его своими руками и испугавшись собственной смелости, мечтая в тот момент стать маленькой пылинкой, чтобы забраться под эту белую рубашку, распластаться, прирасти к его золотистой ароматной коже, и никогда больше не жить без него и секунды.
Я прилежно подставляла свои губы, закрывая глаза, когда он снова и снова склонял свою голову, целуя, то легко и ненавязчиво, то прикусывая нижнюю губу, то проскальзывая горячим языком внутрь, заставляя меня раскрываться ему навстречу без доли сомнения.
Он отпустил меня, только когда голоса девушек замолчали, и входная дверь хлопнула, оставляя нас снова наедине. Подмигнув и укусив на прощание за шею, Хан вышел из кабинки, оставляя меня смущенную и краснеющую от осознания того, что только что здесь произошло.
Остановившись у зеркала, он неспеша поправил воротник своей рубашки, и несколько непослушных прядок, которые выбились из его идеальной прически, убрав их ладонью назад, и лукаво глядя на меня, краснеющую и одергивающую подол своего платья на обнаженные бедра, довольно полыхающими глазами:
— У тебя есть ровно пять минут, чтобы покинуть мой клуб, мавиш.
Езжай домой, ложись спать, и не отвлекая меня больше от важных переговоров.
Уже доходя до двери, он вдруг обернулся, раскрыв ладонь и слизнув с нее собственную кровь, от ранки, которую я нанесла своими зубами в процессе, улыбнувшись широко и довольно:
— Уже лучше, мавиш.
Гораздо лучше.
Я смогла дышать и моргать, лишь когда за высокой стройной фигурой, облаченной в идеальный костюм закрылась дверь, обессилено сползая на закрытую крышку сантехники и глядя на собственные колени, которые все еще продолжали дрожать.
