7], раздался прямо из середины духовного ядра.
Под цветущим деревом отрешенный от мирского Ло Фэнхуа бездумно напевал эту песню древнего царства Шу.
— Юношеские годы — лучшее время в твоей жизни, копыта резвых коней увидят цветы на краю света…
Неожиданно к иллюзорному голосу присоединился другой. Хриплый и сдавленный от подступивших к горлу слез, похожий на звучание дырявого гонга и скрип ржавого железа, голос Сюй Шуанлиня настойчиво вплетался в пение Ло Фэнхуа. Казалось, в этот момент на белом свете остались только эти двое и их песня.
— А это точно демоническая душа трупа? — Сюэ Чжэнъюн застыл в изумлении. — Черт возьми, что за дела тут творятся?
Очевидно, что не у него одного появились сомнения. Даже Цзян Си наморщил лоб и поджал губы, но больше не произнес ни слова. Казалось, в глазах его появилась тень сомнения.
В потоке золотого света Ло Фэнхуа начал медленно обретать форму. Его брови, глаза, нос и губы становились все более материальными. И тут в безмятежное течение песни ворвался крик Хуа Биньаня:
— Скорее! Демонический дух трупа вот-вот обретет форму!"
"Ши Мэй, который все это время вел себя очень сдержанно, скорее всего, понимая, что его слова не имеют тут никакого веса, и потому к нему вряд ли прислушаются, в этот момент повернул голову к Хуа Биньаню и громко возразил:
— Слова старшего уважаемого мастера ошибочны, это не демонический дух трупа! Это…
Это техника Возрождения.
В своем сердце Мо Жань уже понял это.
Ши Мэй не ошибся, это не техника Души трупа — это техника Возрождения!
Но кому люди охотнее поверят — никому неизвестному заклинателю средней руки или прославленному мастеру самого большого ордена целителей? После того как Хуа Биньань сказал, что демонический дух трупа вот-вот сформируется, сколько бы Ши Мэй ни возражал, большинство из них думало лишь о том, чтобы сохранить свои жизни.
Тут же мелькнула темно-синяя тень, и прежде чем Сюй Шуанлинь успел среагировать, кинжал безжалостно вонзился в наполненный до краев духовной силой магический барьер.
Тень тут же отскочила в сторону.
— Нет!!!
Хватило одного удара, чтобы расколоть хрупкое духовное ядро Ло Фэнхуа. Окружавшее его золотое сияние замерцало, а затем рассеялось и исчезло без следа.
— Нет! Не надо! Учитель! Учитель!
Внезапно Сюй Шуанлинь с трудом поднялся на ноги и с яростным ревом нанес расколовшему ядро человеку такой сокрушительный удар, что тот подлетел на полметра в воздух.
