Исполнивший в критический момент указание Хуа Биньаня заклинатель ордена Гуюэе, упав на каменную платформу, выплюнул полный рот крови. Но Сюй Шуанлинь не собирался останавливаться и раз за разом наносил все более свирепые удары. Пусть сейчас его силы были уже на исходе, атакованный им человек был не в силах защититься от его яростной атаки. Свернувшись калачиком на земле, он мог лишь жалко стонать под обрушившимся на него градом ударов. Вскоре его дыхание замерло.
Но было уже поздно.
Смерть этого заклинателя уже ничего не могла изменить.
Сюй Шуанлинь, отдавший все силы на то, чтобы взломать Последний уровень Ада и вызволить оттуда духовное ядро Ло Фэнхуа, подполз ближе к воплощению своего учителя, пытаясь ухватиться за подол его одежды. Но почти собравшаяся фигура человека начала растворяться, так что ткань платья Ло Фэнхуа в его руке была подобна утекающему между пальцами песку и пытаться удержать ее было все равно что нести воду в плетеной корзине.
— Учитель… Учитель!..
Сначала он громко звал его.
А затем в глазах его заискрился дрожащий огонь дикого и необузданного безумия.
— Ло Фэнхуа! Ло Фэнхуа!
Бесполезно.
Неважно, сколько он кричал и как называл его...
Призрак Ло Фэнхуа стремительно рассеивался и, в конце концов, превратился в тысячи сияющих капель, унесенных порывом ветра…
Ничего не осталось.
В оцепенении Сюй Шуанлинь стоял на коленях на том самом месте. Все его тело, казалось, окоченело и превратилось в камень.
Он не шевелился.
Не плакал.
И больше не звал.
Тусклый и бесцветный погасший кусочек треснувшего духовного ядра упал на продуваемую всеми ветрами холодную Платформу Призыва Души.
Изначально формировавший возрожденное тело Ло Фэнхуа духовный поток магического круга разлетелся, словно пух от сережек ивы, и теперь кружился, парил, качался и тонул на волнах ветра.
Когда все исчезло и растаяло без следа, лишь Сюй Шуанлинь остался стоять на коленях посреди пепелища своих грез.
Спустя долгое время, словно насмехаясь над собой, он пробормотал:
— Три-четыре лепестка упали в пруд, один-два струнных аккорда с берега звучат. Юношеские годы — лучшее время в твоей жизни, копыта резвых коней увидят цветы на краю света?
Какая красивая песня.
В детстве он часто слушал, как ее напевает Ло Фэнхуа.
Перед его глазами с белыми пушинками пронеслись годы.
