Пленный был явно не простой – кожух, крытый крашеной шерстью, а главное, шлем с сияющей бронзовой отделкой. Бросался в глаза кожаный пояс с литой пряжкой хазарской работы и парой узорных бляшек, а под кожухом была кольчуга.
– Это что – хазарин? Да я ж его видел! – вспомнил Кожан. – Сверху видел, с бугра! Он их возглавлял. Был другой, на коне, а этот пешим шел.
– Еще гляди! – довольный Торфред предъявил хазарский меч и круглый щит, обтянутый кожей. – Щит только вроде нашего, – хирдман взвесил его на руке, – хазарские полегче.
– Как же вы его изловили? – усмехнулся Хьёр. – Все дрались, а вы отбивали ужин у Тора?[56]
– Ты слушай! – подхватил Вестмар. – Это там, в лощине. Мы давим, они отходят, а там ручей под снегом был. Ни мы не знали, ни они. Все засыпало, его не видно. Этот тролль от нас двоих отбивается, да так ловко, чуть руку мне не отрубил! – Он показал красную ссадину на запястье. – Да нас-то двое, мы его тесним, он пятится, а потом вдруг – ух! – и по пояс в землю ушел!
– Мы стоим, как два барана, не поймем, чего это он вдруг провалился! А там вода! Ручей сам-то мелкий, а в нем промоина глубокая, вот он в нее и угодил! Меч бросил, щит бросил, стал вылезать, да в кольчуге, в кожухе не больно-то попрыгаешь! Барахтается, точно жук в медовухе! А тут я к нему, и копье к горлу!
– Вытащили мы его, руки связали.
Хороша рыбалка, Тор позавидует, да?
– Это верно – глаза-то у него точно как у Мирового Змея!
– Вы, сдается, воеводу хазарского поймали, – Кожан уважительно оглядел шлем, пояс, меч пленника.
– Добыча знатная.
– Только его подсушить надо, – Вестмар кивнул на ноги пленника, с которых текла вода.
Провалившись в промоину, тот вымок почти до пояса.
– Да уж! – хмыкнул Хьёр. – А то все на свете отморозит.
– Иди греться костер давай-давай, морда хазарская! – нарочито ломаным языком велел Вестмар. – Пока мой добрый!
Пленник в ответ обжег его гневным взглядом, не обрадованный такой добротой.
– Шлем с него снимите, – подсказал Хьёр. – Такой шлем дороже стоит, чем он сам. Только князю какому впору.
– Да и как-то он на хазарина мало похож, – вставил Асвальд. – На рожу гляньте.
Лицо пленного и впрямь не имело ничего общего с Санаром и его людьми. Обычное лицо с суровыми чертами, темно-русые волосы, борода отливает рыжиной, как у многих славян и русов, глаза серые с желтизной, взгляд, что называется волчий – острый и хищный.
