— Забыл, кого собирался зарезать спящим и ограбить?!
Тут и он узнал меня, и, вроде бы, смутился немного:
— Это не я был!
— Будем считать, что я тебе поверил, — сказал ему. — Иди доложи, мне некогда ждать.
Агиульф побежал докладывать. Не столько из служебного рвения, сколько боясь моих разоблачений.
Мы остановились у крыльца, перед еще одной парой караульных.
— Он это был, — тихо и уверенно сказал Гунимунд. — Та еще сволочь!
— Служил с ним? — спросил я.
— Недолго, — ответил гот неохотно.
На окне, которое, как я помнил, вело в кабинет дукса стратилата Евпатерия, еле заметно колыхнулась штора.
Пусть смотрят. Не даром же мы все трое вырядились!
К крыльцу стали подтягиваться солдаты. Один узнал Гунимунда и поздоровался с ним. Гот поздоровался в ответ, но тоном дал понять, что сейчас не до разговоров.
На крыльцо вышли Агиульф и евнух. Последний знал, кто ждет аудиенции, но и ему потребовалось время, чтобы поверить, что стоящий перед ним человек и попавший в беду иностранец — одно и то же лицо. Евнух поприветствовал меня кивком головы, сделал приглашающий жест и вошел в здание первым.
— Немой? — кивнув на евнуха, спросил я Агиульфа.
— Язык отрезали, — ответил гот и, ухмыльнувшись, добавил: — Говорил не то.
Он понял, что я ничего доказать не смогу, поэтому и наглел. А зря: наглость я не прощаю. Надеюсь, у меня будет возможность припомнить ее.
Я вошел в здание один. Моя охрана знала местные порядки, даже не попыталась сопровождать. К тому же, им не терпелось рассказать о своих подвигах солдатам, похвастаться добычей.
Как я понял из рассказов Гунимунда, между охранниками и военными негласное соревнование, чья профессия лучше.
Дукс стратилат Евпатерий встретил меня стоя.
— Привет, рус! — поздоровался он.
Так понимаю, имя мое он не помнит.
— Александр приветствует тебя, дукс стратилат Евпатерий! — поздоровался я, заодно удалив неловкий момент.
Ромей сел на свой стул с высокой спинкой, а мне указал на второй, поставленный по другую сторону трехногого столика. Потом кивнул евнуху, который сразу водрузил на столик, стоявший между нами, медный кувшин с вином и два медных кубка.
Налил сперва мне. Пока евнух делал это, Евпатерий сказал:
— Доходили до меня слухи, что ты строишь торговое судно, но не ожидал, что… торговля окажется такой прибыльной.
— На торговле так быстро не разбогатеешь, — согласился с ним. — Бо́льшую часть я добыл мечом у гуннов и аваров.
И те, и другие слыли у ромеев не самыми слабыми противниками, скорее, наоборот.
