Не пристало жене большого начальника обстирывать его подчиненных."
"Подошел ант-воин с солидным кошельком — человек десять рабов, двое из которых тащили мешки с зерном, а еще двое — амфору с вином. Его взгляд зацепился за красно-лаковый кувшин, на котором изображены сцены боя византийских катафрактариев с какими-то варварами. Я достал и поставил рядом другой кувшин. На этом тяжелые пехотинцы побеждали варваров-всадников. Пока ант рассматривал рисунки, я оценивал его товар, собираясь купить помощницу жене и пару человек на роль возниц.
Женщин было несколько, но из росов всего одна. Немного за тридцать, с приятным, покорным лицом. Она положила руку на плечо юноши лет пятнадцати-шестнадцати, похожего на нее. Он сразу движением плеча освободился от ее опеки, что-то сказал своему соседу, ровеснику и, скорее всего, другу, показав в сторону Семена. Друг кивнул головой, соглашаясь. Наверное, признали соплеменника. Крепкие парни. Как они умудрились попасть в плен?! Я тоже посмотрел на тестя. Он с жалостью и нежностью смотрел на эту женщину.
— Я их возьму оба, — решил ант. — Даю по рабу за каждую, — показал он на двух крепких мужчин.
— Лучше вон ту женщину и двух юношей, — указал я.
Поскольку замена, по мнению анта, была почти равноценна, он согласился:
— Бери.
Его рабы взяли кувшины, а женщина и юноши перешли ко мне. Семен что-то спросил у них на роском. Они ответили. Завязалась оживленная беседа. Наверное, рассказывали, кто и как попал в плен.
— Ты их сначала покорми, — подсказал Семену.
Он дал им вареной утки и хлеба. Подойдя ко мне, рассказал:
— Они жили неподалеку от моей деревни. Говорит, наших почти никого не осталось. Кто отсиделся в лесу, разошлись по другим деревням. О моей жене ничего не знают.
— Есть ли смысл добираться туда? Опять в плен попадешь и окажешься невесть где, — произнес я и предложил: — А если останешься, она будет твоей женой.
Семен еще колебался.
— Не понравится у меня, на следующий год уедете вместе, — добавил я.
— Точно отпустишь? — спросил Семен.
— Я хоть раз не сдержал свое слово? — продемонстрировал я знание одесских дипломатических приемов.
Вопрос — самый лучший ответ на неудобный вопрос. Только вот без сына она не уедет, а я его не отпущу. Не потому, что вредный, а потому, что моей жене будет тяжело без отца.
Поняв, что он согласен, но никак не решится подтвердить это, сказал:
— Бери новых пацанов, и идите за валежником для бани.
Когда с речки пришла Алена, обрадовал ее:
— Твой отец остается.
