Узнав, что я присутствовал при его смерти, попросили рассказать подробно. Как понял по наводящим вопросам, им кто-то уже доложил. Проверяли на вшивость. Только не понял, кого — меня или докладчика?
— Я же тебе говорил, слишком он рисковый был, — сказал один иудей другому.
Это Моня-то рисковый?! Впрочем, всё познается в сравнении.
— Дурак он был, — произнес второй и спросил: — А тебя почему не тронули?
— Потому что я и мои люди убили восьмерых нападающих, — ответил я. — Остальные решили, что добыча обойдется им слишком дорого.
И мы перешли к моему товару. Торговался я до последнего, продемонстрировав завидное владение приемами торга, большую часть которых я знал до сегодняшнего дня чисто теоретически, а также способов решения налоговых вопросов в городе Херсоне и отличное умение считать. Я предполагал, что возникнет много непредвиденных расходов при строительстве парусника. Перепробовав несколько методов, иудеи попытались разыграть «хорошего и плохого покупателя», но я сказал, что знаю и этот прием, они улыбнулись, и жаркая дискуссия закончилась компромиссным вариантом, который не очень нравился, но устраивал обе стороны.
Договорились, что завтра утром они заберут товар, лошадей и телят. Я оставил только своего коня и принадлежавших скифам, пару бычков нам на зиму на съедение и одного в счет оплаты греку.
— Мы могли бы снабдить тебя товаром и транспортом весной, — предложил мне тот, который судил о Моне реалистичнее."
"Это можно считать признанием моих купеческих способностей.
— До весны надо дожить, — сказал я.
Оба иудея согласились со мной. Люди в эту эпоху привыкли к быстрым переменам. Вряд ли кому-нибудь из них пришло бы в голову покупать тридцатилетние государственные облигации даже самых крепких экономик. Они скорее напоминали биржевых игроков. Если не игроков в рулетку.
18
Я хорошо знаю Крым. В школьные годы приезжал сюда отдыхать почти каждое лето, а после третьего курса мореходки попал на полгода на практику в Ялтинский портофлот. Работал матросом на прогулочных катерах по графику «сутки через трое».
За полгода сменил шесть катеров. Переводили за хорошее поведение. На вахте сидишь на руле и, если шли с экскурсией, слушаешь монотонный бубнеж экскурсовода: «Сейчас мы проплывем скалы Близнецы…». Поэтому отлично знаю побережье от Кастрополя до Алушты, между которыми курсировали катера. Жили мы в профилактории порта в Алупке. Оттуда в свободные двое суток совершали путешествия по окрестностям, в том числе по горам и лесам.
