Утром двинулись в обратный путь. Мы с Гунимундом скакали впереди, скифы — замыкающими, арбы скрипели посередине. Я помнил правило: если погони нет сзади, значит, ждет впереди. Поставив себя не место тавров, предположил, где бы сделал засаду? Было по пути интересное местечко. Оттуда уже недалеко до города, мы должны расслабиться, потерять бдительность. На подъезде к нему я приказал остановиться.
— Давай-ка прогуляемся пешочком, — предложил Гунимунду.
Гот не стал спорить, хотя по лицу было видно, что не понимает и потому не одобряет моих действий.
Я подозвал Хисарна и предложил скифам спешиться. Впятером мы пошли вперед не по дороге, а по лесу, забирая вверх по склону. Над тем местом, где могла быть засады, мы повернули к дороге и пошли осторожнее.
Их было четырнадцать. Двое сидели в дозоре на гребне горной складки, выглядывали нас, остальные расположились в ложбине. Кто-то просто сидел или лежал, кто-то жевал, кто-то болтал негромко. Вооружены луками, копьями, мечами и топорами. Нагрудная броня кожаная, да и то не у всех.
Только один был в железном шлеме. Это, наверное, командир. Сидел он прямо под выстрел, вытряхивал камешек из своей обувки типа полусапожка."
"Я показал скифам, чтобы сперва стреляли в дозорных, а потом по остальным, начиная с левого, ближнего к нам края. Как только в первый раз тренькнули их тетивы, выстрелил и сам. Командир откинулся на спину и уронил полусапожек. Остальные замерли, соображая, что произошло. Две скифские стрелы сразили еще двоих тавров, и только тогда остальные кинулись бежать.
За ними сразу кинулись в погоню Гунимунд и Хисарн. Скифы срезали еще пару. Одного убили и одного притащили живым готы. Средних лет, невысокого даже по местным меркам роста, угрюмое бородатое лицо с окровавленным лбом над левой бровью. Одежда из кожи, грязная и засаленная. От него воняло дымом, потом и каким-то кислым, неприятным запахом. Ему связали руки веревкой, найденной в одной из трофейных сумок, похожей на ту, которая досталась мне от первых встреченных тавров.
Видимо, я для них неудобный противник.
Пока готы и Скилур собирали трофеи, Палак сбегал к обозу и передал команду двигаться к нам. Добыча была не ахти. Я взял железный шлем и два меча для молодых росов, остальное отдал готам. Еще им полагалась четверть от продажи раба. За него дали восемь солидов. Но главным результатом были рассказы Гунимунда обо мне. Благодаря им я получил у херсонцев прозвище, которое можно перевести как Вещий Александр.
