Спокойно и деловито она проверила ящики стола, обнаружила, что деньги сына на месте и вообще все в полном порядке. Впрочем, какой-то детали не хватало. Промучившись несколько минут, она так и не поняла, что изменилось на письменном столе. Машинально схватила веник, стала подметать и тут увидела несколько клочков плотной бумаги. Это были обрывки черно-белой фотографии.
– Ну конечно! – горестно воскликнула она и опять кинулась к столу. Так и есть. Из-под стекла исчез самый большой и красивый снимок Стаса. Наталья Марковна сняла телефонную трубку, хотела позвонить сыну и спросить, зачем он порвал свою любимую фотографию, испортил матрац и куда дел покрывало.
Но тут же раздумала. О таких вещах не говорят по телефону. Она должна быстро собрать вещи и вернуться домой. Возможно, Стас объяснит, что произошло в его квартире."
"Открыв шкаф, она принялась доставать брюки, рубашки, футболки, джинсы, шорты, легкие пуловеры. Аккуратно сложила пиджак от светлого льняного костюма. Все пахло хорошей туалетной водой.
Все было чистое, отглаженное. На полках идеальный порядок. Наталья Марковна почти успокоилась. Она решила, что чужих в доме не было, никто в шкафах и ящиках не рылся. А что произошло с покрывалом, почему дырка в матраце и зачем порвана фотография, это как-нибудь объяснится. Надо только поговорить со Стасом. Мальчик ничего от них теперь не скрывает. Ему страшно, он понял, что родители – самые близкие люди.
Наталья Марковна упаковала и застегнула чемодан, позвонила и попросила шофера Николая подняться.
В машине ей опять стало нехорошо. Она закрыла глаза, попыталась расслабиться и подумать о чем-нибудь приятном. Надо беречь силы ради сына.
– Деточка, надо беречь силы ради сына, – сказала полная пожилая докторша в военном госпитале в Абакане, – нельзя все время плакать. Пропадет молоко. Пойми, наконец, тебе сказочно повезло. Ребенок здоров, у тебя никаких осложнений. Ну что ты отворачиваешься? Посмотри мне в глаза, скажи что-нибудь.
Наташа сквозь пелену слез поглядела на докторшу и ничего не сказала.
Докторшу звали Эльза Витольдовна Шнитке, она была из ссыльных немцев.
– Рожать двойню в «газике» на горной дороге, с пьяной фельдшерицей и сохранить ребенка – это просто чудо. – Эльза Витольдовна, аккуратно расправив халат, опустилась на стул и положила холодную мягкую ладонь Наташе на голову. – Послушай добрый совет. Забудь ты о втором мальчике. Просто забудь, и все. Не было его. Ты носила одного ребенка и родила одного.
