Администратору внизу скажешь, что ты в седьмой номер к Сидорову Ивану Ивановичу.
– О боже! – тихо вскрикнула Эвелина.
Стас отключил телефон и опять заснул.
Разбудил его настойчивый стук в дверь. Он встал, накинул одеяло на плечи, открыл.
В комнате был полумрак. Эвелина положила тяжелый пакет на тумбочку, поцеловала его в щеку и вдруг отпрянула так резко, что шарахнулась затылком о дверь.
– Стас… – Она щелкнула выключателем и медленно опустилась на пол. – Нет, я, конечно, могла незаметно свихнуться. Но Плешаков… И твои родители… Он ведь ездил встречать твоих родителей… А, я поняла, это нарочно так устроили, для твоей безопасности… Ой, кретинка… – Она закрыла лицо руками и несколько секунд сидела на полу, качаясь и тихо постанывая.
– Перестань, Линка, при чем здесь Плешаков и мои родители? Никто ничего не знает. Мне плохо, я лягу. Ты градусник привезла? – вяло бормотал Стас, укладываясь и забиваясь под одеяло. – Встань и накрой меня чем-нибудь еще, мне холодно.
Эвелина резко вскочила, суставы затрещали, глаза запылали, она подошла к Стасу и стянула одеяло с его головы.
– Все! С меня довольно! Сыта по горло! Трудно было предупредить? Ты просто забыл, тебе наплевать, как всегда! Я не люблю, когда из меня делают идиотку, и никому этого не позволю, даже тебе, Герасимов! – Она схватила пакет, вывалила на кровать его содержимое, пластиковые бутылки с глухим стуком покатились на пол. – Вот тебе минералка, панадол, аспирин, градусник, и привет, дорогой. Поправляйся!
– Лина, подожди! – простонал Стас, но она уже вылетела из комнаты и захлопнула дверь.
Он встал, выглянул в коридор, чуть не упал от слабости, увидел, как высокая тонкая фигура в белом костюме несется к лестнице, еще раз позвал ее, и она вернулась.
* * *Пистолет, вылетевший из рук Чуни, был швейцарский «Зиг-Зауэр» с глушителем, одна из последних моделей. При обыске обнаружили три фотографии доктора Тихорецкой. Те самые, что висели в Интернете, на молодежно-музыкальных сайтах рядом с фантастическими рассказами о злоключениях Анжелы.
Паспорт он сдал при входе охраннику в обмен на пропуск, как было положено в клинике. Документ на имя Николаева Александра Петровича оказался грубой фальшивкой.
На первом допросе Трацук Андрей Иванович сообщил, что является фанатом певицы и решил расправиться с хирургом, поскольку прочитал, что звезде собираются делать совсем другое лицо, не такое, как было раньше. Пистолет купил у трех вокзалов с рук за двести долларов.
