Станислава
На утреннем обходе главный врач будничным тоном сообщила, что моя операция состоится послезавтра, а сегодня и весь следующий день мне предстоят анализы и обследования. У меня заколотилось сердце — еще два дня, и мой план начнет претворяться в жизнь, ну наконец-то… Но надо успокоиться и взять себя в руки, а то что-нибудь пойдет не так, и операцию отложат.
— То есть к психологу я могу сегодня не ходить? — уточнила я, когда врачи выходили из палаты.
Драгун обернулась, и я увидела, что под глазами у нее залегли тени, лицо осунулось, и вообще выглядит она сегодня совершенно не так, как раньше.
"
"— Это ваше личное желание. Если Иван Владимирович посоветовал вам курс, то вы можете его пройти, если хотите. Но можете отказаться. Сегодня в одиннадцать к вам приедет фониатр.
— Да, спасибо. Аделина Эдуардовна… — решилась я, когда она снова повернулась, чтобы уйти. — Извините, что спрашиваю, но у вас все в порядке?
— В клинике ЧП, — произнесла она, — думаю, вы об этом слышали.
Я удивленно посмотрела на нее:
— Нет.
— Завидую. У вас здоровый сон, видимо, психика крепкая. Не пропустите консультацию, — напомнила она и вышла, закрыв за собой дверь.
Я же, заинтригованная ее словами, наскоро набросила поверх футболки спортивную кофту и вышла на пост. Сегодня дежурила Женя — я уже успела познакомиться со всеми сестрами, работавшими в этом отделении.
— Жень, — облокотившись о высокую стойку поста, спросила я, — а что тут ночью было? На главвраче лица нет, серьезное что-то?
Женя смерила меня с ног до головы оценивающим взглядом, словно прикидывая, можно ли мне доверять, а потом, наклонившись ближе, прошептала:
— Только никому не говори, поняла? Сегодня ночью пациентка из окна выбросилась.
— Насмерть?! — ахнула я, но Женя покачала головой:
— Да бог с тобой, ты что! К счастью, нет. Сломала ногу, ключицу, сильный ушиб мозга. Этаж-то третий всего, повезло.
— Надо же… а я так уснула — ничего не слышала.
— Ну, еще бы! Тебе на ночь снотворное назначили, Драгун вчера перед уходом лично в лист назначений вписала. Что ж ты глотаешь и не спрашиваешь?
— Привыкла доверять. Принесли — я выпила, мало ли, зачем, — поняв причину своего крепкого сна, после которого утром ощутила небывалую бодрость, сказала я. — Но таблеточки забористые — я рухнула и глаза открыла только в восьмом часу.
— Ну прекрасно, хоть выспалась.
