Мне нужно время на написание статей, судя по объему материалов, там не обойдется одной-двумя, потянет на целый цикл. И очень, конечно, хочется еще и остаться в живых после этого всего. И тут мне помог тот же Захар.
Я позвонила ему, чтобы обсудить статьи, а он вдруг сказал:
— А ты понимаешь, что за этим последует?"
"— Еще бы, — вздохнула я. — Но я не могу оставить все это в таком виде, имея на руках доказательства коррупции в мэрии. Погиб невиновный человек, я должна довести до конца то, что он начал, понимаешь? Он несколько лет положил на то, чтобы собрать эти доказательства, ему просто времени не хватило, чтобы начать процесс и возбуждать уголовные дела, они его переиграли, потому что кто-то пронюхал.
— Стася, ты очень рискуешь, — сказал Захар после паузы. — Очень. Тебе не удастся опубликовать все это и выйти сухой из воды.
— Но что ты предлагаешь? Сжечь все, как просил Алексей? Ни за что! Все, кто должен сесть, сядут, я им помогу. Вершинин не должен был умереть, не должен!
— Не кричи, — попросил Захар, и я услышала, как он щелкает зажигалкой.
— У меня есть предложение, только не знаю, как ты отнесешься к нему. В нашем городе находится отличная клиника пластической хирургии… — и я тут же его перебила:
— Все, не продолжай! Я согласна. Единственный выход — изменить внешность и свалить. Ты прав.
— Погоди, Стася. Это не так просто, как тебе кажется. И не так дешево, между прочим. Там сутки пребывания стоят… — но я снова перебила:
— Захар, это совершенно не имеет значения! Деньги у меня есть, их достаточно.
— Да ты бы хоть узнала сперва…
— Я же сказала — деньги у меня есть.
— Ох, и упрямая же ты, Стаська, — вздохнул Захар. — Ладно, я узнаю, договорюсь. Ты не сиди там, собирайся и быстро прилетай к нам. Только я тебя очень прошу, Насте не говори ни слова, ладно? Придумай что-то, соври — но не называй истинной причины. Достаточно того, что обо всем знаю я.
Я даже не обиделась, когда поняла, что он хочет защитить жену от возможных последствий моего визита.
Он в этом совершенно прав, ни к чему Насте все эти подробности.
Захар оказался человеком слова — и в клинику помог попасть, и с главным редактором предварительно тоже договорился, и теперь, собираясь отправить ему первую статью, я даже не раздумывала, правильно ли поступаю. Правильно. Я делаю то, что должна.
Я поднялась со скамьи, выбросила окурок и пошла обратно в корпус.
