— Ну, дорогая, ты физиологию, конечно, не изучала, а зря, на досуге почитай учебник, чтобы больше не попасть в неловкую ситуацию. Видишь ли, после смерти все сфинктеры в человеческом теле имеют тенденцию расслабляться, а это значит, что кое-какой… эээ… биологический материал неизбежно оказывается снаружи. Так понятно? И красивая утонченная смерть от таблеток — уснула, и все, — сразу превращается в менее приятный вариант. Но тебе-то, конечно, уже все равно. А вот тот, кому ты все это хотела бы продемонстрировать, чтоб локти кусал, гад, так вот он тебя застанет в весьма неприглядном виде.
И именно такой ты отпечатаешься в его памяти. Вот и вся история. Не бывает красивой смерти, подруга. А если ты еще раз попробуешь провернуть подобный фокус на территории моей клиники, я с тобой церемониться не стану и упеку в психиатрию, усвоила? Заручусь поддержкой твоей матери — и привет. Так и заруби на своем носу, дура!
Не в силах больше держать себя в руках, я вскочила и выбежала из палаты."
"Психолог зашел ко мне после беседы с Оксаной и только руками развел:
— Не вдаваясь в подробности, скажу — она совершенно адекватна.
С моей точки зрения, у нее потребность в постоянном внимании, и она старается получить его откуда угодно и любыми способами, даже такими, как шантаж и угрозы собственному здоровью.
— И вы считаете, что у нее нет проблем? Если человек наносит себе вред, сопряженный с опасностью для жизни, то он уже по определению ненормален.
— Вы не так поняли. Она не причинит себе вреда в том смысле, чтобы здоровье серьезно пострадало.
Она просто демонстратор. Такие аккуратненько вскрывают боковую венку на руке, чтобы вроде и кровь, но и не кровотечение, пьют таблетки — чаще безвредные и немного, открывают газ, но не забывают оставить распахнутой форточку, понимаете? — объяснил психолог. — Это не прекратится.
— Даже если она будет окружена вниманием круглые сутки семь дней в неделю?
— А вы представляете себе человека, способного отдавать себя кому-то настолько? Это ведь значит полностью отказаться от собственной жизни.
Вам встречался кто-то, готовый пожертвовать своей жизнью ради того, чтобы партнеру было комфортно? Мне лично — нет.
— Вот и мне — нет, — со вздохом подтвердила я. — Я давно ей говорила — прекрати это все, ну, нельзя влезть в жизнь другого человека и заместить там все собой, так не получится. Но она твердит — тогда мне никак не надо, надо только на моих условиях. Оксана не готова признать, что проблема в ней.
— Я бы не назвал это проблемой.
