Я кивнула и неожиданно поинтересовалась:
— Ты не думал о том, что это просто блажь? Сиюминутный порыв? Как вспышка — загорелось и погасло. Я не говорю, что твои чувства ненастоящие, просто…
— Время покажет, — прервал меня мужчина. — В любом случае я буду рядом.
Впереди что-то мелькнуло. Посмотрев повнимательнее, я увидела, что со двора вышел папа и направился в нашу сторону.
— Мне надо идти. Родители волнуются.
— Пошли, — кивнул Ник, выключая зажигание.
— Ты собрался идти со мной?
— Я же обещал, что никуда не денусь.
— И что мы им скажем?
— В каком смысле?
— В прямом. Я приехала расстроенная домой чуть ли не на Новый год. Они все уверены, что мы поссорились, что ты или твои родичи меня обидели.
— И что? — невозмутимо поинтересовался он, доставая куртку с заднего сиденья.
— Обстановка будет напряженной. Очень напряженной.
— Переживу. Ты им что-то рассказала?
— Ничего, но догадаться было не сложно.
— Отлично, выкрутимся. А я подарки привез.
— К-какие подарки? — совсем растерялась я, потеряв нить разговора.
— Новогодние. Ты думаешь, почему я задержался? Все будет по правилам, мы встречаем Новый год с твоей семьей, значит, надо все сделать должным образом.
— Ты издеваешься?
— Я вполне серьезно, Вика, — выбираясь из машины, ответил он и наклонился, заглядывая в салон. — Так и будешь сидеть или все-таки присоединишься ко мне?
Я поспешила выбраться. Папа уже подошел к машине и замер в сторонке.
— Добрый день, господин Измайлов, — жизнерадостно поприветствовал его Ник.
— Здравствуйте.
— Папа взглянул на меня. — Вика, ты как?
— Хорошо, — непринужденно улыбнулась я.
— Очень хорошо, что вы пришли. Поможете донести подарки, — подходя к багажнику, заявил Н’Ери.
— Донести? — переспросила я и подошла ближе, заглядывая внутрь.
А ведь не шутил. Все багажное отделение было завалено разноцветными пакетами и коробками, украшенными огромными бантами.
— Ник? Это что?
— Новый год, — торжественно заявил он, вручая мне один из пакетов. — Это не тяжелое, так что донесешь.
— Ты с ума сошел?!
— Конечно.
— Подавшись вперед, Ник чмокнул меня в нос. — И собираюсь свести с ума тебя.
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
Моя коробка была самой большой, и бант оказался самым ярким — безумного малинового цвета с золотистыми блестками, кружевом и огромным фальшивым стразом посредине. Ко всему этому подарок был обтянут белоснежной бумагой в мелкие розовые сердечки.
— Это мне? — недоверчиво уточнила я, удерживая в руках коробку. Несмотря на свои габариты, она была очень легкой.
