Морозов упивался своей властью. Пистолет снова сделал небольшую дугу в его руке. — Зачем мне тебя убивать? О нет, у нас с тобой сегодня запланирована совершенно другая программа. Я ведь могу попасть тебе в руку или в ногу. Будет больно, очень больно. Возможно, ты даже потеряешь сознание. Но ненадолго. Ощутить, как я вхожу в тебя, как имею во все дырки, ты сможешь. Я дам тебе насладиться этим мгновением… Подумаешь, немного крови, онемение в теле, жар и озноб. А будешь непослушной девочкой, я отстрелю тебе еще что-нибудь.
Ненужное. Ты же знаешь, что я на это способен.
Знала и покрывалась холодным липким потом с головы до ног.
— Так что, детка, отставь в сторону ту безделушку, которую прячешь за спиной. Хотя, если тебе хочется, можешь швырнуть ее в меня. Так даже интереснее, это необычно. А потом раздевайся. Медленно. Я хочу насладиться зрелищем. Давно ждал.
— Ты ненормальный, псих.
— Да, — равнодушно пожал он плечами и глухо рассмеялся. — И это так круто.
Я не могла избавиться от мысли, что Морозов принимает наркотики.
Просто по-другому его поведение и состояние было сложно охарактеризовать. Нормальные люди не могут себя так вести.
— Знаешь, в чем ваша ошибка? — продолжил мужчина как ни в чем не бывало. — Твоя, отца, Н’Ери и К’Аури? Вы сразу списали меня со счетов, не восприняли всерьез. Дурачок и дурачок. Решили, что Морозов-младший только и годится девок мять и у отца на побегушках бегать? Но вы ошиблись. Все ошиблись. Ты ведь не знаешь последние новости, да, бейба?
Я покачала головой.
— Я теперь главный! Я! Круто? — радостно сообщил он мне и почесал дулом пистолета небритую щеку. — Я главный. И К’Аури следующие на очереди, а там и до твоего блохастого доберусь. Я власть и сила. Я!!! Ну что, Измайлова, не передумала? Подстилка для хищника или шлюха криминального авторитета? Я могу быть очень ласковым и добрым. Отсосешь, и жизнь твоя наладится, оставлю в живых.
— Что ты сделал с отцом? — спросила я, стараясь побыстрее сменить тему.
— Ничего. Просто показал, кто из нас круче, у кого яйца крепче.
Сдал папочка, утратил власть, когда прогнулся под хищников. Это многим не понравилось. Равновесие, дружба — полная хрень. Город снова будет нашим, а этих двуликих на кол. Утопим улицы в их крови… Но ты мне зубы не заговаривай, Викуля. Раздевайся.
Статуэтку я поставила на столик. Осторожно, боясь, что она от любого моего движения может упасть и разбиться. Затем медленно потянулась к молнии на куртке, расстегнула замок.
— Давай, детка.
