Пару минут я еще пыталась собрать волосы в хвост, но он был таким жалким и крохотным, что я бросила попытки и оставила их распущенными. Надо привыкать. Коробка с декоративной косметикой лежала в комнате, поэтому обошлась без макияжа.
— Я готова, — громко сообщила, входя в спальню.
Ник стоял у окна и смотрел на дождливый город.
— Виктория, — шеф медленно повернулся и тихо произнес, — нам надо поговорить.
Вот таким тоном и загробным голосом, подкрепленным строгим взглядом с проблесками вины, можно сообщать только лишь одно: вы уволены.
— Мне присесть? — спросила у него и, не дожидаясь ответа, плюхнулась в ближайшее кресло.
Хищник проследил за мной и произнес:
— Для начала я хотел бы принести извинения за свое поведение этим утром. Я пойму, если ты решишь пойти в органы с заявлением об обращении.
От неожиданности у меня даже голос пропал. Он серьезно думает, что я брошусь в органы правопорядка с криками: «Спасите, помогите, хищник!»
— Что? — спустя пару секунд смогла выдавить я, огромными глазами смотря на Н’Ери.
— Виктория… — Голос все такой же сухой и равнодушный. Руки он сложил за спиной, как учитель, который объясняет нерадивому ученику элементарные вещи. Ему бы еще указку и очки на нос. — Мой оборот — это очень серьезное преступление. А если бы с тобой что-то случилось?
— Разве ты не контролируешь свою силу, оборот и зверя?
— Контролирую. — Ник едва заметно скривился и тяжело вздохнул. — Мне почти пятьдесят лет, Виктория, и большую часть своей жизни я прожил вне резервации. Печать стала частью меня, оборотов вне резервации не было.
До этого дня.
— Это все метка, да? — тихо уточнила у него.
«До чего довела мужика. Тут вроде бы гордиться надо, а не получается. Потому что не нужно это ни мне, ни ему».
— Да. — Ник снова помялся, выпрямился, невольно провел рукой по волосам и продолжил: — Вика, я знаю, как действует укус. Уже ставил однажды метку, и такого эффекта не было. Не понимаю, с чем это связано, но так рисковать я больше не могу.
Из всего вышесказанного в голове отложилось только одно: я не единственная им укушенная.
Понятно, что за пятьдесят лет сложно остаться невинным младенцем, но стало немного обидно.
— Я никому не скажу о том, что произошло, — произнесла тихо.
— Уверена? — хмыкнул он, потирая шею. — Я ведь сегодня утром не контролировал зверя. Вика, я не помню, что произошло. Все как в тумане, как во время первого оборота. Готова ли ты к такому риску?
Не была уверена, но и бросить его сейчас не могла.
— Я тебе доверяю.
