Сыну, в итоге, с ипотекой мы… я помогла, рассчитались мы на удивление быстро. Дела у меня шли хорошо. И снова муж остался в стороне. А, я, к тому времени уже открыла вторую пекарню. И только сейчас понимаю, что за все эти годы, реальной помощи от мужа и не было вовсе.
Можно сказать: «самадура». Но в том то все и дело, что я настолько привыкла, что меня все… абсолютно все устраивало.
Ну, что же… Надеюсь, теперь эти сбережения ему пригодятся, чтобы оплатить мои похороны, ведь все мои деньги ушли на новую пекарню.
Наша телега поравнялась с мальчишкой, лет десяти, который шел в том же направлении.
– Местный? – бросил Кирстан, придержав лошадку.
– А то! – в тон ответил пацан, – А я тебя знаю. Это ведь ты намедни с мужиками батьке карету привез, – сощурившись, взглянул на Кирстана пацан.
– Верно. Так ты что ли сын Аварна?
– Точно. Марис я, сын кузнеца.
– Знаешь, у кого купить продукты?
– Да в любом дворе… А вам чего надо-то? – почесал макушку мальчишка, оглядев нашу компанию.
– Чего надо…– Кирстан повернулся ко мне и повел бровью, словно предлагая вступить в разговор.
– Так много всего… Овощи, птицу, перо, шерсть, ткань, – начала перечислять я, вспоминая список всего необходимого.
– Так овощи в каждом дворе есть. Птицу – это вам к бабке Лунье. Про перья не знаю… А самотканное полотно у дядьки Мада дочьки ткут и шерсть у них же.
– А мука? Мельник здесь есть? – с надеждой спросила я.
– Здесь нет, – покачал головой пацан, окончательно меня расстроив, – Мельник с семьей у речки живут, вон тама, – махнул рукой в сторону лесочка.
– А мука у него только ржаная? – осторожно спросила, чтобы не сглазить.
– Не… Не только. Но другую, белую он в город свозит. Мы ее не берем, шибко дорого.
– Ну, запрыгивай, покажешь, где у вас тут кто живет, – бросил Кирстан и дождавшись, пока мальчишка заберется в телегу, поехал в сторону домов.
Мы проехали три двора, где я затарилась капустой, картошкой, морковкой, луком… и даже чесноком. Не уверена, что на всю зиму хватит, но это все же лучше, чем ничего.
В крайнем случае, есть еще надежда на мой урожай.
– Авы чьи это будете? Что-то не припомню, – подозрительно поинтересовалась Лунья, к дому которой мы подъехали.
– Я Далия – хозяйка таверны, – улыбнулась женщине.
– Таверны, это не той ли, что заброшена уж сколь… лет эдак двадцать? Помнится, хозяин-то старый акромя, как у нас в Рымях нигде продукты и не брал. Это что твой…
– Дед мой, да, – согласно кивнула.
