Хобби гадкого утенка

– Вы хотите меня оскорбить?!"

"– Нисколько, – улыбнулся Аркадий, – разве вы азиат или африканец? И потом, как можно унизить человека, если просто назвать его национальность или привычки?

– Севочка, – прошипел Тузик, – нам…

Понимая, что сейчас разразится дикий скандал, я быстро спросила:

– Интересно, а где Хучик? На столе курица, а его не видно!

Мопс обожает бройлеров и, когда к столу подают любое блюдо, в котором есть хоть намек на цыпленка, мигом усаживается на стул, кладет морду на скатерть и начинает гипнотизировать присутствующих.

– Вон он, – ткнула Зайка пальцем в пледы, – зарылся в одеяла!

– Нет уж, – противным голосом Тузик завел свару заново, – вы хотите сказать, что геи – люди второго сорта по сравнению с вами, натуралами?

– Отнюдь, – парировал Кеша, – просто если живешь в стеклянном доме, не стоит швыряться камнями.

– Что? – не понял Севка.

Зайка мило улыбнулась:

– Аркадий просто хотел донести до вас простую мысль. Если вы принадлежите к секс-меньшинствам, то не следует презирать людей с другим цветом кожи.

Повисла тяжелая, душная тишина. Не в силах больше терпеть эту сцену, я встала и, пробормотав:

– Пойду гляну, что с «Фордом», – быстро выбежала в сад.

Пусть устраивают «гладиаторские бои» без меня.

На улице было совсем темно, но дорожка от дома до гаража освещалась двумя довольно яркими фонарями. Я вытащила сигареты, закурила и пошла вперед. Стояла тишина, столь приятная после криков, которые только что раздавались в столовой.

– Имей в виду, пока эти тут живут, я не буду спускаться в столовую.

Затем войдет Аркадий и протянет:

– Ну ладно, бывших папочек с их маменьками я еще готов терпеть, все-таки они хоть какая-то родня, но этот-то что здесь делает? К твоим многочисленным супругам он никогда не принадлежал…

Еще через пару минут влетит обозленный Севка и гаркнет:

– Естественно, твои дети не имеют ни малейшего понятия о приличиях, да и откуда бы им научиться хорошим манерам при такой маменьке!

Почему-то всегда получается, что я оказываюсь виноватой у всех… Нет, домой решительно не хотелось.

Вдруг откуда-то со стороны увядшей клумбы раздался жалобный, тонкий визг.

– Кто там? – крикнула я, невольно останавливаясь. – Кто?

Раздался плач.