Хобби гадкого утенка

– Ах вот оно что, – протянула невестка, – меломанкой, значит, стала!

– Протокол писать или сами разберетесь? – лениво поинтересовался постовой.

– Лучше не вмешивайся, – прошипела Ольга, изо всех сил пиная ногой мой «Форд». – Я с ней побеседую дома! Мало не покажется! Вот только доберусь до Ложкина.

В ярости она пнула скаты «Форда» в последний раз, вскочила в побитый автомобильчик и была такова.

– Уезжайте отсюда скорей, – велел инспектор, – небось у телки муж крутой. Сейчас вернется с супружником! Мне трупы на вверенном участке не нужны!

– Это моя невестка, – пояснила я, разглядывая изуродованный «Форд».

– Кто? – удивился парень.

– Жена сына.

– Да уж, – вздохнул постовой, – сочувствую! Такое дома иметь!

– Много ты понимаешь, – обозлилась я, – какое право имеешь судить Зайку!

Мигом вспомнились все неприятности сегодняшнего дня. Глаза наполнились слезами. Ощущая полнейшее бессилие, я со всего размаху пнула бело-синий «жигуленок», на который опирался патрульный. Честно говоря, я хотела, как Ольга, попасть по колесу, но носок ноги, обутый в качественный сапог испанского производства, угодил прямиком в дверцу.

– Так, – протянул инспектор, – и как теперь с вами поступить прикажете?

Естественно, заводить протокол я не захотела и принялась облегчать кошелек. Фортуна окончательно повернулась ко мне задом. Проклятие Каюрова работало на все сто процентов.

Глава 16

На следующее утро я, побоявшись гнева Ольги, не спускалась к завтраку до тех пор, пока не услышала шум мотора. Выглянув в окно, я увидела, как от входа отъезжает джип, очевидно, купленный Аркашкой, и «Фольксваген» с покореженным багажником. Зайка спешила в сервис.

Перекрестившись, я сползла вниз и обнаружила за столом озабоченного Севку и хмурого Тузика.

– Случилось что? – осторожно поинтересовалась я у гостей.

Лазарев нервно ответил:

– Да.

– Что еще? – испугалась я, ожидавшая теперь только самых плохих новостей.

– У меня начинается насморк, – горестно вздохнул Тузик.

Железная рука, сжимавшая мое сердце, внезапно ослабла.

– Господи, какая ерунда, капни називин.

Севка и Тузик уставились на меня в упор несчастными глазами, потом хором спросили:

– Ты не понимаешь размеров ужаса?

– Нет, – совершенно искренне ответила я, – насморк – это же не смертельно! Ведь не рак!

Нос всплеснул руками.