Хочу любить

Девушка полностью принадлежала любимому, готовая целиком подчиниться его требованиям. Она скинула одежду и помогла ему освободиться от джинсов и рубашки прежде, чем он увлек ее в постель.

— Моя дорогая, единственная, — говорил Бруно с нежностью.

Он гладил шелковистую кожу, мягкие округлости груди, тонкую талию, золотисто-рыжеватые волоски, закрывавшие лоно.

Женское тело жаждало страсти и обещало блаженство. Лючия жадно потянулась к Валенсо.

— Я хочу тебя. Немедленно, — прошептала она.

Его пальцы скользнули в мягкую плоть и дотронулись до самых потаенных мест.

Лючия вскрикнула. Желание вспыхнуло всепожирающим пламенем, отметая любые запреты. Она едва сдерживалась, лаская его возбужденный член.

Бруно легко вошел в нее, и Лючия полностью раскрылась, принимая мужчину. Два существа слились воедино, стремясь подарить друг другу высшее наслаждение…

Позже Лючия прильнула щекой к плечу Бруно, не в состоянии шевельнуть даже пальцем, а он легонько водил рукой по ее позвоночнику.

В следующий раз они занимались любовью неторопливо, не стесняясь доставлять друг другу эротическое удовольствие, и снова взмывали в высоту пьянящей чувственности.

Лишь на рассвете влюбленные погрузились в глубокий сон. А когда пробудились, времени осталось лишь на душ. Они быстро оделись и отправились в аэропорт, на минутку заехав к Лючии домой.

В самолете Лючия спала и очнулась от того, что кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, она встретилась взглядом с Валенсо.

— Привет, — тихо поздоровалась она, наградив Бруно такой обещающей улыбкой, что у него перехватило дыхание.

Не обращая внимания на пассажиров, тоже путешествующих первым классом, граф наклонился и запечатлел на ее устах долгий поцелуй.

— Я забронировал номер в гостинице. Прежде чем полетим дальше, отдохнем. Часов четырнадцать, — сообщил он.

— Всего-то? — лукаво проговорила Лючия.

Его рот расплылся в чувственной улыбке.

— А тебе мало?

Протянув руку, Лючия провела по мощному изгибу его подбородка, потом накрыла щеку ладошкой.

— Я люблю тебя.

— И ты говоришь это здесь, — тихо застонал Бруно, — в самолете, где я ничего не могу сделать!"

"Девушка наградила его ангельской улыбкой, совершенно не соответствующей колдовскому блеску в глазах.

— Терпение, говорят, полезно для души.

Ответной взгляд не скрывал иронии над собственным неукротимым пылом.

— Терпение, — подчеркнул он, — несомненно, повредит моему самообладанию.

Лючия тихо рассмеялась.

— Обещаю, у тебя появится возможность наверстать упущенное.