– Не задирай майку… Дыши на меня, Кир… Дыши… Целуй… Целуй, Кир… Ах… Кир… Я тебя люблю… Я тебя люблю… – подозреваю, что глаза ее в этот момент уже закрыты, а что там снимает камера, трудно даже представить. Да и похрен. Влажная от моей слюны. Дрожащая. Вкусная. Охуенная. – Всегда навсегда, Кир?
У меня мозг успевает отъехать, но на эту фразу реагирую безусловно.
– Всегда навсегда, родная.
– Люби меня… Давай… Давай все сожжем… Пусть мир взорвется…
– Давай… Ты за себя или за меня?
– За нас!
– Принимаю.
Телефон куда-то улетает, когда наваливаюсь сверху.
Не пытаемся его найти и остановить запись. Похрен. Вот же… Я снова на ней. Я, блядь, просто подминаю ее тело, и у меня уже все зашкаливает. Хорошо, что Варя без трусов. Свои сдергиваю, нахожу ее глаза – они расширяются от возбуждения.
– Ты течешь… Я чувствую твой запах…
– Д-да-а-а… Мне хорошо…"
"Предвкушение нагревает кровь. Давит на максимум. На автопилоте подмывает закатить глаза. Но я упорно держу Варю визуально. Приставляю член к ее промежности.
Макаю самый кончик, извлекая пошлый хлюпающий звук. Со сдавленным стоном впитываю эти соки кожей. Они, кажется, натуральным образом молниеносно просачиваются в мой организм. Разносятся по крови, как чистая дурь. Блядь, бешеный стимулятор. Накаляют, вызывая мелкие, но ощутимые взрывы сразу по всем чувствительным точкам.
– У-ух-х-х-х… – вхожу с протяжным вибрирующим выдохом.
Заносит сходу. Инстинктивно хватаю новую порцию кислорода, чтобы разбавить одуряющую концентрацию кайфа. Похуй, не помогает.
Сбивает концентрацию. Если бы существовали какие-то датчики контроля внутренних показателей, надо понимать, все стрелки легли бы за красную черту. Как мне оставаться в адеквате?
Глаза… Глаза…
Часто моргаю, чтобы вернуть себе возможность видеть. Работает. В мозгах слегка проясняется, когда возобновляю неосознанно потерянную визуальную связь.
– Варя… – выдыхаю без какого-либо смысла.
– Покажи мне… Покажи…
– Держись, родная…
Она кивает, ведет по моим плечам ладонями и, закусывая нижнюю губу, тормозит какие-то эмоции.
Я наклоняюсь и лижу побелевшую плоть, краешек зубов захватываю. Отзываясь, Варя сходу позволяет освободить губы для поцелуев. Стонет так, что у меня не только в горле, в груди от этих звуков вибрирует.
Дальше все сметает даже не опыт… Инстинкты. Раньше я просто трахался, сейчас – люблю. Пусть пошло, грубо и жадно. Однако и в этом тонну чувств выражаю. Сносят они не только меня, но и Варю. Разлетаясь, долго дрожим на пике.
