Почти год прошел, как все связи оборвали, а это, мать вашу, интеллигентное чмо еще удивленно таращит глаза.
– Это в твоих интересах, – наседает тоном. Странно, что еще не орет. Взглядом дополнительно давление оказывает. Только мне похрен. Пока он не выкидывает козырь: – Если не хочешь, конечно, чтобы весь этаж слушал о Варваре Любомировой, – маячит какой-то папкой.
Я лишь на звуках ее имени цепенею, все остальное уже позже догоняет. Прицельно и горячо лупит в затылок. В груди разливается удушающий и липкий жар, который я, как ни пытаюсь, тормознуть не в состоянии.
Отец все подмечает. Довольно ухмыляется. В глазах знакомый безумный блеск возникает. Наслаждается, сука.
Что за ебанутый черт? Какого хуя он снова вздумал соваться в мою жизнь? И к чему эта официозная поза – «Варвара Любомирова»? Будто он сам к ней постольку-поскольку отношение имеет. Козлиная рожа. Из преисподней.
Несколько затянутых секунд давлю старика безразличием. А потом… Шумно выдохнув, с силой вкладываю кулак в металлическое полотно двери.
Своеобразное приглашение, согласен. Было, у кого учиться. Резко развернувшись, иду на кухню. Отец следом двигается. Представляю, как его перекорежило, и… Хуй клал! Если вздумает размахивать руками – отвечу, как всегда хотел. Сколько можно? Даже не верится, что в самом деле собираюсь с ним разговаривать.
Но это его «Варвара Любомирова» тревожно пульсирует в груди. Стянуть не получается.
– Давай, не мнись. Вываливай, – грубо подбиваю, вперив в отца взгляд.
Тот, конечно же, быстро сориентировавшись в закрытом помещении, скидывает к херам свою интеллигентную маску.
– Ты баран! Кусок дебила! Что натворил?! Куда полез, кобелина?! – привычно рвет глотку. Я даже не пытаюсь напрягаться, чтобы уловить суть претензий. Просто принимаю на слух и жду разворота того важного крючка, на который он меня подцепил. – Мало тебе шмар своих, мою семью разрушить захотел? А? Тварь конченая! Признайся, заскочил на Варю, мне и Тине назло?! Больше нечем было досадить? Все испоганить пытаешься! Очернить! Уничтожить! Мне назло!
– Это я-то? Очернить тебе назло? Ни хрена не путаешь? – выдыхаю на автомате.
Только после этого самое важное высекаю: – Ни на кого я не заскакивал.
Не то чтобы пытаюсь отрицать наши с Варей отношения, но формулировка, которую использовал старик, меня бесит. Ее я первым делом и поправляю. Добавить еще что-то не успеваю, «папочка» подкидывает неопровержимые факты:
– Я запись видел.
