В глаза ему смотреть пока смущаюсь, прижимаюсь щекой к его щеке и скольжу ладонью в боксеры. Пауза в легочной вентиляции обрывается – вместе надсадно вдыхаем. А секундой позже, когда естественное кислородное голодание утолено, так же в унисон протяжно стонем.
– Тебе нравится? – шепчу я.
– Очень, – его выдох вибрирует на моих губах. Мне так жарко и щекотно становится, что приходится кусать их, чтобы унять этот зуд. – А тебе? Тебе нравится?
– Очень, – повторяю я. – Ты… Твой… Такой горячий… Нежный… Твердый…
– Для тебя… – хрипит Бойка и снова захватывает мой рот.
Правда, долго целоваться не получается. Наверное, его накрывает удовольствие. Дрожит мой Бойка. Разрывая поцелуй, шумно выдыхает.
– Будешь сверху? – вопрос застревает в моем сознании, потому что, сжимая мой затылок, Кир бросается покрывать жадными, влажными поцелуями мою шею.
– Попробую… – отвечаю, как только доходит, чего он от меня хочет.
– Я буду помогать… Снимай штаны… Ох, блядь… – резко шипит на очередном движении моей руки.
– Больно? – пугаюсь я.
– Нет… Кайфово… Пиздец…"
"– Ты меня все? Я тебя – да!
– Я… Я тебя все… Безусловно… Раздевайся, родная, прошу…
Когда дело доходит до секса, мы оба проявляем такую гибкость, скорость, изобретательность. В считанные секунды получаем доступ к телам друг друга.
Я кричу, когда Бойка насаживает меня на свой член. В новой позиции это ощущается настолько острее, что меня едва ли не сразу первыми волнами дрожи накрывает. Двигаться не приходится, Кир все делает сам. То поднимая меня, то опуская.
На каждом движении издаем удивительно схожие звуки. На подъеме охаем и мычим, во время спуска стонем. Бойка – грубее, я – громче. Сплоченно, как один организм, движемся к пику. Я щедро окутываю его член соками своего удовольствия, он меня все сильнее распирает. Пульсируем вместе. Будто перекликаемся плотью – сжимаю я, он сказу же ответными спазмами отзывается.
Хорошо, что я на таблетках, потому как ближе к финалу все и вовсе выходит из-под нашего контроля. Голые инстинкты и безумное желание близости управляют.
Взлетаем одномоментно. Вместе. На вершине цепенеем и рассыпаемся искрами.
– Ты еще помнишь себя до меня? – спрашиваю многим позже, когда сил, чтобы ласкать друг друга, уже не остается. Бойка опустил сиденье, и я лежу на нем. По обыкновению, скольжу ладонью в его волосах. – Я себя без тебя не помню.
– Я тоже, родная. Ты всегда внутри.
– Всегда навсегда?
– Всегда навсегда.
Морщусь и улыбаюсь. Потому что верю ему.
