Хочу тебя себе

Сдерживаться нереально, от нескольких трений и понимания, что по до мной именно Лена, кайф сам по себе ползёт по вспотевшему, одуревшему от блаженства телу. И я это просто не контролирую. Вбиваясь самым глубоким и мощным толчком, мигом долетаю до финала. И почти сразу получаю такой мощный оргазм, что разаваливаюсь на части, подыхая каждой клеткой. Лежу на ней. Затем аккуратно приподымаюсь.

Ленка испугана. Смотрит на меня и не дышит. Выглядит маленькой и как никогда невинной.

Выдохнув, осторожно выхожу из неё и чувствую влагу.

Не смотрю вниз и так знаю, что там кровь.

Я всегда знал, что с ней будет именно так. Наверное, это и есть ад, когда понимаешь, что ты больше никто. Эта девочка получила меня полностью, и я волком готов завыть от боли в груди, когда она безразлично отворачивается к стенке. Ложусь рядом, пытаюсь обнять. Говорят, первый раз у девушек никогда не бывает идеальным, но так хотелось надеяться. Резко появляется желание попросить прощения. Но я сдерживаюсь. Даже представить не могу, что с нами будет дальше.

Глава 36. Хелен

Мне страшно. Это оказалось больнее, чем я предполагала. С ужасом представляю, как бы это было с Поповым, если даже с Алексом, с которым хотелось, теперь ноет и дёргает. И очень-очень болит. Я злюсь на него, потому что именно он сделал это, затолкав внутрь меня свою огромную горячую кочергу. Хочу лежать и плакать, жалеть себя. Рассчитываю, что зверь, получив своё, оставит меня в покое. Но Алекс, как обычно, всё решает за двоих. Он не даёт пустить слезу, оплакивая утерянную невинность.

С силой подхватывает на руки и несёт в ванную. Пытаюсь сопротивляться, брыкаться, биться, злобно давлю на рану в боку. А он лишь перехватывает меня крепче и стискивает сильнее. Крепкий физически и непробиваемый, как скала, этого не отнять. Я слышала от подруг, что первый раз зачастую болезненный, и не ждала особой радости. Но от этого не легче.

Алекс включает воду, погружает меня в набранную ванну и моет измученное тело, смывая остатки крови. При этом не перестаёт целовать в онемевшие и распухшие губы.

Обмазывает пеной, наслаждаясь процессом. «Это будет хорошо, но недолго», — снова вспоминаются слова Антона, и я нарочно ускользаю, уходя под воду с головой. Для Глазунова это ничего особенного, а для меня — полная погибель. Первый мужчина, забота после, поцелуи. Не так себя ведут, если просто получили желаемое.

Вынырнув, встаю на ноги. С волос течёт вода.

— Спасибо, я уже чистая.

Алекс не обращает внимания.