Хочу тебя себе

— Никогда не думал, что тебя заботит чужое мнение. Я думал, ты стерва.

Я поворачиваю голову, ощутив чужие взгляды, они будто черви ползают по коже. Раньше я об этом не думала, сейчас всё изменилось. Они как будто догадались, какая я слабая. Мне становится стыдно.

— Пожалуйста, давай просто поужинаем.

— Пожалуйста? Повтори это снова, — шепчет он слегка одуревшим голосом. — Мне нравится, когда ты умоляешь.

Его рука скользит под мою кофту и, добравшись до груди, начинает гладить соски. И я вдруг осознаю, почему не сопротивляюсь, а послушно иду за ним.

Не спорю, не ругаюсь и не пререкаюсь, и даже шаг выбираю такой, чтобы поспевать за ним. Потому что, как бы он себя ни вел, каким бы гадом и сволочью ни был, рядом с ним я испытываю очень-очень странную слабость во всём теле.

Глава 38

Быть заколдованной мужчиной — занятие неблагодарное. Я будто в каком-то коконе. Пытаюсь вернуть себе разум, но горячие губы и ладони только завораживают сильнее. Алекс не даёт мне продыха.

Это отдельное состояние, о котором ранее я даже не подозревала. Вроде бы в зеркале всё та же Ленка, бывшая там и до этого, но она другая. И мы ещё даже не дошли до комнаты.

Глазунов касается моего бедра, обнимает, ласкает, затем невзначай прихватывает мочку уха. Щекочет языком подбородок и жарко целует губы. Расслабляет, дурманит и вяжет. И всё равно страшно, что снова будет больно.

— Может, прогуляемся на свежем воздухе? — пролепетав, тут же осекаюсь, встретившись с ним глазами.

Даже не сомневаюсь, что будет дальше. И это точно не прогулка. Вижу, как он изучает меня. Как шумно втягивает воздух, как цвет его карих глаз меняется на несколько тонов, становясь практически чёрным.

— Я взял для нас другой номер, Лен. Посмотрим его!

И вместо того чтобы возразить, я подчиняюсь. Иду, куда скажет.

Новая комната больше, здесь есть балкон и огромное окно, два кресла вместо одного, но самое главное — кровать гораздо больше и шире, с пафосными резными столбиками и балдахином.

Я застываю посреди номера, всё ещё испуганная и в то же время разомлевшая от мужского напора.

— Не бойся. — Подходит и без лишних разговоров принимается раздевать меня. — Больно не будет. А если будешь вести себя хорошо, будет даже приятно.

Его голос — тьма, его руки — огонь. И он явно знает, что делает. Взглянув на меня искоса, Алекс открывает бар, где для нас уже заготовлено вино и два бокала.

— Выпей.