Жмется, уползая в самое изголовье кровати. Шикарная попа трется о мою подушку. Коленки подрагивают.
Зверек. Маленький. Нежный.
Как же ей страшно. Боязно. А любопытно. Дрожь колотит, но любопытство сильнее. Никак глаз от моего болта оторвать не может. Распухшие губы облизывает. Явно на вкус попробовать хочет.
Ничего. Все еще будет. Позже.
Сперва пройдемся по классике.
Матрас пружинит под моей тяжестью. Девчонка вжимается в спинку кровати. Озирается, понимая, что уползать больше некуда.
Хватаю ее за лодыжки. Подтягиваю ближе.
Вплотную. Ноги раздвигаю, развожу в разные стороны и к себе на бедра забрасываю. Провожу пальцами по влажным складкам.
Гладкая. Прямо шелковая. Раскаленная.
— Для кого выбривалась? — спрашиваю.
— Я не… — мнется. — Это же лазерная эпиляция.
— Похрен, — зубы скрежещут. — Для кого?
— П-просто, — заикается. — Для себя.
Одуреть. Ну и зайка.
— Тебе не нравится? — опять дебильный вопрос.
Ей молчать идет. И стонать. И всхлипывать. Вскрикивать. Стонать. Уверен, я много звуков из нее сегодня выбью.
Вырву своим раздутым от похоти членом.
— Хватит прелюдий, — подаюсь вперед, вжимаю кулаки в постель по обе стороны от ее головы, нависаю над распростертым телом. — Давно пора Новый год отгулять.
Глава 37
Как Новый год встретишь, так его и проведешь. Заурядная фраза, до жути банальная, но когда она всплывает в памяти, тело будто пронзает разряд электрического тока. Загадала желание. На свое горе, на свою беду. Вот и получай, что просила.
Хотела любви. Хотела Амира.
На злополучной бумажке его имя выводила, сжигала послание для судьбы, поглощала пепел вместе с отравленным шампанским. Видно, фальшивая похоть мой разум и поработила, подмяла под себя, пропитала и пронизала. Медленно, однако верно. Дожала. Довела до греха, до того, что я по своей доброй воле встала на колени перед этим страшным и жестоким мужчиной, перед палачом, для которого жизнь человека не имеет никакой цены. Что комара прихлопнуть, что живого человека порешить. Одинаково.
Но меня тянет к нему.
Проклятым магнитом. Влечет с неудержимой силой. Разум ловко находит красивые оправдания для моего преступного падения, для столь ужасающего поступка. Мол, лучше самой прийти, чем ждать его срыва. Зверюга дорвется до желаемого в любом случае, поэтому проще и логичнее сдаться на собственных условиях, а не мечтать о его милости. Обрести рычаг контроля.
Черт. Как будто я могу ему хоть какие-то условия выдвинуть. Диктовать правила, права качать. Бредово. Безумно.
