Скольких он вот так заваливал, подминал под себя и брал как трофей? Скольких целовал, заставляя изнывать от желания?
Это только я без опыта. А он жутко испорчен. Искушен во всех смыслах. Соткан из тысячи пороков. Прирожденный грешник.
— Звезда подойдет? — хрипло интересуется мужчина, практически прикасается губами в моим губам, выжигает клеймо горячим дыханием. — Одобряешь?
— Ч-что? — с огромным трудом соображаю.
— То, — хмыкает, проводит языком по следу, что его зубы оставили, слизывает вновь проступившую кровь, жарко шепчет.
— Звезду твою буду натягивать. Звезденку. Или звездочку. Так нормально?
Он просто полный псих. Его щемящая нежность страшит похлеще открытой ярости. А может, это я ненормальная? Рядом с ним рассудок теряю. Немудрено.
Рефлекторно дергаюсь. Упираюсь ладонями в широкую грудь и тут же чувствую, как каменеют мышцы под горячей кожей. Пьянею от одного лишь этого ощущения дикой силы и неудержимой мощи.
Мои ноги жестко раздвинуты его крепкими ногами, выглядят совсем тощими и худыми на фоне этих здоровенных смуглых бедер, разведены в стороны как две бесполезные палочки, еле заметны рядом с громадными столбами.
Я и вовсе маленькой кажусь. Совсем малышкой. Крохотной и беззащитной. Теряюсь на черных простынях. Под этим безжалостным темным человеком теряюсь.
Мы разные. Параллельные Вселенные. Во всем. Тьма и Свет. Никогда не сливаются.
Я со своей модной лазерной эпиляцией. И он заросший, как пещерный человек. Я девочка, прикасавшаяся только к его члену.
И он, развратник со стажем. Матерый рецидивист во всех смыслах.
Черт. Как же сильно это возбуждает. Даже причину искать не хочу. Обдумывать, объясняться мысленно. Наплевать. Вот правда — плевать.
Я безумно и безрассудно жажду этого мужчину. Жажду испытать на себе всю его одержимую страсть. Жажду впитать внутрь гремучую похоть.
Пусть покажет мне все, что обещал. Пусть…
Провожу ладонями по его груди, двигаюсь вниз, к животу. Будто повинуюсь древнему инстинкту. Выгибаюсь под литым мускулистым телом, точно случайно задеваю своим самым чувствительным местом могучий орган.
Размер пугающий. Исполинский. Но он ведь уже оказывался внутри меня. Погружался до предела. При этом ничего не повредил, не травмировал. Лишь мою девственность отнял. И разум повредил.
Льну к своему жуткому громиле. Без всяких наркотических веществ в мощный транс погружаюсь, растворяюсь в гипнотическом запахе хищника, млею от жара, который источает сильное тело.
