— Это твоя звезда разошлась? — сквозь рык спрашивает Амир. — Или ты сама под молоток норовишь запрыгнуть?
Мелко подрагиваю под ним. Ничего не способна ответить. Подаю бедра вперед, дарю безмолвный намек. Шумно воздух втягиваю. Спина натянута в ожидании удара.
Но все происходит медленно. Неторопливо. Неспешно. Невыносимо сладко. Непостижимо. Неописуемо. Все происходит на грани реального.
Громадный эрегированный орган проскальзывает вглубь как питон. Как здоровенный змей, толстый и гладкий, умело и властно растягивает складки, до предела заполняет лоно, захватывает территорию.
Чудище. Разгоряченное нашей короткой схваткой. До жути твердое. Одеревеневшее. Закостеневшее от дичайшего возбуждения.
Я даже не ощущаю на нем резину презерватива. До такой степени его плоть крепкая и горячая, обжигающая, прожигающая насквозь. Пламя снедает изнутри. Испепеляет. Пожирает, жадно лаская.
Всхлип забивается в груди. Глаза распахиваются настежь. И кажется, я могу разглядеть ночное небо прямо через потолок дома.
Или это просто раскаленные угли во все стороны разлетаются? Фонтан искр.
Столп. Слепит, дезориентирует в пространстве. Позволяет познать правду.
Бедра вбиваются в бедра и меня подбрасывает. Сначала слегка. Совсем чуть-чуть. А потом вдруг все выше и выше. Просто от ощущения полнейшей наполненности, от того, как бедра вбиваются в бедра, будто ставят последнюю точку в нашей неравной борьбе.
И вроде… все было. Почти так же. Почти…
Нет. Ничего не было. Даже сравнить нельзя.
— Амир, — сдавленно всхлипываю, обвиваю его плечи руками, льну плотнее, сильнее в мужское тело вжимаюсь.
— А-а-амир!
Не пойму, что это. Как происходит. Почему именно так.
Его гигантский член подрагивает внутри. Отражает мою собственную дрожь точь-в-точь. Отбивает четко, повторяет безошибочно.
Мышцы сокращаются. Крупные ладони жестоко сминают ягодицы, крепче натягивая мое беззащитное тело на вздыбленную плоть. Спазм сводит низ живота. Однако я не замечаю ни боли, ни холода. Ничего неприятного нет.
Только мелкий озноб.
Лихорадочный. Сладостный. Только разряд электрического тока. Вдоль позвоночника. Жестче. Еще. Еще. Пожалуйста."
"Амир замирает. Никак не двигается. Просто продолжает и дальше удерживать мой зад в стальном плену, притягивая за бедра ближе. Наши тела вибрируют в едином ритме, мышцы сокращаются все чаще. Дыхание сбито напрочь.
Слезы бегут по щекам. Кусаю губы. Чувствую во рту металл.
— Что со мной? — зубы стучат. — Ч-что?
Позвоночник судорожно выгибается.
