Мы… мы это не оговаривали. Я… я не разрешаю!
Озвучиваю эту тираду и понимаю, как жалко она звучит. Затравленно озираюсь, снова пробую вырваться, избежать опасных ласк.
Амир смеется. Хрипло. Гортанно. Даже его смех смахивает на рычание. Жуткий звук заставляет меня поежиться.
А потом мужчина вжимается в меня. Накрывает своим мускулистым телом, как скалой сверху обрушивается. Зубами захватывает холку, а зад из рук не выпускает. Лишь еще сильнее сдавливает и поглаживает. Его член вплотную припечатан к лону, обжигающе горячая плоть тверже камня.
— Договор был на все твои дырки, — опаляет шею жарким шепотом, вновь помечает меня скользящими поцелуями. — Не дергайся, сегодня туда не трахну. Но однажды порезвлюсь.
Эмоции раздирают на части. И страшно, и сладко. Возбуждаюсь от близости его вздыбленной плоти, возгораюсь от этого ощущения, но слова заставляют дрожать, сковывают арктическим холодом.
Может, он еще забудет? Может, передумает?
Жесткий шлепок по заднице. От силы удара меня подбрасывает. После следует еще один, уже мягче.
И еще. И еще. А дальше, когда теряюсь, почти перестаю соображать, Амир вонзается в меня. Входит в лоно до упора, вбивается так неожиданно, что я кричу, закашливаюсь от продирающего насквозь вопля. Содрогаюсь всем телом.
— Не бойся, — прикусывает мое ухо. — Внутрь не кончу. Просто хочу твою звезду на всю длину. Без резинки. Кожа к коже. Так горячее.
Дьявол.
Он прав.
Хотя… «горячее» не совсем то слово. Черт, я без понятия, какое слово тут подойдет. Мне и вовсе думать трудно.
Особенно под ним. Особенно теперь.
Мощные толчки. Размашистые. Громадный член практически полностью покидает мое тело, а потом входит до предела. Растягивает податливую плоть властно и жестко. Как на раскаленный вертел нанизывает.
Я задыхаюсь под ним.
И дышу… им. Его запах пропитывает собою все пространство вокруг. Накрывает будто коконом, забивается в горло.
Боже. Как стыдно. Как неприлично. Как… очень быстро я забываю обо всем. Почти полностью отключаюсь.
Мускулистые руки двигают мои бедра.
Грубо насаживают на член. Как игрушку туда надевают, вколачивают плоть в плоть. После крепко сжатые кулаки упираются в постель, по обе стороны от меня. Могу видеть, как напрягаются и темнеют вены, набухшими узлами оплетая запястья, кисти. Ритм замедляется, вдруг становится неторопливым, неспешным, намеренно растянутым и ленивым.
Я постанываю. Не способна удержаться. Трепет пробегает по ногам. Низ живота выкручивает от кипучего возбуждения.
