Хочу только тебя!

Они отказались от сладкого, предпочтя сыр и кофе, который здесь варили прекрасно.

Был уже двенадцатый час, когда они вышли из ресторана, и Мишель подставила щеку Эмилио для прощального поцелуя.

— Браво, дорогая, — шепнул он ей на ухо. — Ты играла, как настоящая актриса. Увидимся утром.

Саска тоже не теряла времени даром — она чмокнула Никоса в щеку, а потом быстро поцеловала в губы.

— Надо будет это повторить.

Никос расплылся в улыбке.

— Мы с удовольствием. — Он взял Мишель за руку, сплел пальцы и поднес ее ладонь к губам.

О Господи, он просто неотразим!

— Я буду рада. В четверг вечером благотворительный бал в отеле «Мариотт». Моя мама в комитете. Я могу устроить билетик, если Саске захочется к нам присоединиться.

Саска не колебалась ни секунды.

— Я с удовольствием.

Сев в машину следом за Мишель, Никос со смешком спросил:

— Ты что, находишь удовольствие во всем этом?

Мишель повернулась к нему с сияющей улыбкой.

— Ну почему же нет, дорогой! Матап обрадуется, что будет пристроен еще один билет, а Саска прекрасно проведет вечер.

— А ты, pedhakimou? Ты как проведешь его?

— Прекрасно. Буду наблюдать за тобой.

— Будем по-прежнему играть свои роли? Ну что ж, разве не этим мы занимаемся подчас и в бизнесе, и в обществе…

— Надо сказать, у тебя получается великолепно.

— Позволь мне сделать тебе такой же комплимент.

— Если мы хотели убедить кого-то в том, что у нас роман, то с этой точки зрения вечер удался, мне кажется.

Никос не ответил, осторожно проезжая перекресток.

— Тебе совсем ни к чему здесь оставаться, — твердо сказала она, когда он вместе с ней вошел в лифт и нажал кнопку пятнадцатого этажа.

— Мы это уже решили.

— Вчера было другое дело.

Двери лифта открылись, Мишель вытащила ключи.

— Вовсе нет.

Она пересекла устланный ковром холл и отперла дверь.

— Что ты имеешь в виду под этим «вовсе нет»?

Никос тряхнул головой.

— У тебя или у меня? Это не имеет значения. Но вместе.

— Я не думаю, чтобы Джереми попытался проникнуть в дом, а даже если и попытается, вряд ли ему это удастся.

Никос стоял, засунув руки в карманы брюк и насмешливо усмехаясь.

— Думаешь, у него не хватит соображения представиться каким-нибудь разносчиком? — Он продолжал, не дав Мишель открыть рот: — Или еще как-нибудь обдурить консьержа?

Неделю назад такая мысль и в голову бы ей не пришла, но теперь она призадумалась. Ответ, который напрашивался, был неприятен.