- Только не говори мне, что ты кого-то похитил, - процедил через крепко стиснутые зубы, не найдя в себе сил на то, чтобы обернуться и посмотреть на это скулящее нечто.
- Не кого-то, а что-то, - подтвердив мои предположения, ответил Быстриков. - Какую-то хрень, даже собакой не назовешь.
Я все же медленно повернул голову и воззрился на крохотную собачку. Как там говорят в мемах? Чихуа-хуа - существо, состоящее наполовину из страха, наполовину из ненависти? В этом я убедился, когда собачонка (а на заднем сидении обнаружилась именно она), сначала попыталась кинуться на меня, а потом, забившись в уголок, стала дрожать.
- Так и что это? - окончив свой осмотр и вцепившись в ручку на дверце, спросил я у Быстрикова.
Он как раз заходил в поворот с умением, которому бы позавидовали даже герои «Форсажа».
- Это мой план, - как ни в чем не бывало, ответил Юра. - Я выяснил, что у той докторши, которая вела оплодотворение твоей жены и Евы, есть слабость. Вон она, сзади.
Мои брови поползли наверх.
Быстриков спер собаку врача? Как ее, бишь, там? Раисы Васильевны?
- Ты с ума сошел, - едва ли не с благоговением протянул я.
Снова посмотрел на пробник собаки. Она уткнулась в сидение носом и смотрела на меня глазами навыкате.
- Да почему? Хозяйка ее явно на уши всех поставит. А я, когда собаку тырил, телефонный номер там свой «обронил»."
"Быстриков снял одну руку с руля, взял свой мобильник и повернул его экраном вверх. Удовлетворенно улыбнулся - не будь телефон поставлен на беззвучный режим, уже бы разрывался от входящего звонка, который делали с незнакомого номера.
- Во, уже ищут эту пигалицу. Сейчас уедем подальше и я сам им отзвонюсь.
Говорить на это мне было особо нечего. У Юрика был какой-то план, и он его придерживался.
- Врачиха эта на собачонке помешана, судя по ее соцсетям, - пояснил Быстриков, отвечая на незаданные мною вопросы. - Знаешь, сколько там фоток, где она ее едва не в задницу целует?
Юра поморщился, по телу его прошла дрожь неприязни.
- Не пойму, как это нечто можно так обожать. Страшная, как моя жизнь.
Говоря это, он свернул куда-то в узкий проулок, расположенный на окраине города. Колеса взрыхлили влажную землю, когда Быстриков ударил по тормозам. После чего повернулся ко мне и объявил:
- Ну, отвечаю на звонок!
И я, положившись на брата Евы в этом вопросе, медленно кивнул, а сам почувствовал какую-то мальчишескую залихватскую удаль, что заставило меня рассмеяться.
