- Отвечай! - выдохнул со смешком, и Быстриков решительно нажал кнопку принятия вызова.
Глава 41
В общем и целом выяснилось, что Юрик просто подошел в магазине к тележке, в которой сидела собака, и просто забрал ее, оставив вместо животного номер телефона. После чего спокойно вынес чихуашку и уехал.
- Уголовку мне за это не впаяют, - ржанул Быстриков, когда все же ответил докторше и обозначил свои условия.
Она должна прибыть за собачонкой одна и как можно скорее. Надо ли говорить, что Раиса Васильевна не просто согласилась, а была готова спустить всю зарплату на космическую ракету, чтобы через мгновение примчаться к нам?
- Если что, скажу, что перепутал со своей, вот и забрал, - почесав в затылке, сказал Юрик.
- А ты пока готовь вопросы, что там надо у докторши выяснить.
Я пожал плечами. В принципе все было проще простого - меня вполне бы устроила правдивая версия того, что произошло в клинике, и на этом все.
- Давай я в кафешке вот той с ней один на один поговорю, - сказал Быстрикову, берясь за ручку дверцы.
- А ты отъедь чуть подальше.
Повернувшись, я, немного пораздумав, сделал фото собачонки и вышел из машины.
- Только ты недолго! Не хватало еще, чтобы это чудо в перьях мне тут все обгадило.
У усмехнулся и закрыл дверцу под новый всплеск лая, смешанного с визгом. Быстриков снялся с места и скрылся за поворотом. Я же, заложив руки в карманы брюк, стал прохаживаться по тротуару в ожидании Раисы Васильевны.
Докторша примчалась через несколько минут. Вышла из машины, за рулем которой и прибыла сюда, осмотрелась.
Судя по всему, никого в провожатые, как они с Юрой и договаривались, не взяла.
- Раис Васильна! - окликнул я ее.
Она встревоженно помчалась ко мне, но когда узнала, кто перед ней, резко затормозила и на лице врача появилось сначала растерянное, а затем раздраженное выражение.
- Андреев? - с опаской, явственно звучащей в голосе, уточнила докторша.
Ага, значит, помнит кошка, чье мясо съела.
- Андреев, - кивнул я. - Егор Алексеевич.
Поговорим?
Я указал на двери, ведущие в кафе. Не бог весть какая забегаловка, но сейчас выбирать не приходилось.
- Где Монечка? - спросила Раиса Васильевна, при этом голос ее дрогнул.
- Она в надежном месте.
- Это он!
Я поморщился - эти гендерные истории меня не волновали от слова «совсем».
- Он в надежном месте, но отдам его я только если услышу сегодня все, что мне нужно. И, естественно, без вранья.
Я открыл фотку и предъявил Раисе Васильевне.
