Хорошая девочка

Глупо, наверное, просто ну… мне показалось… – Аполлонов смотрит на меня таким взглядом, что я тут же умолкаю, чтобы не нести чушь."

"Почему рядом с ним я так сильно хочу казаться взрослой и профессиональной, что в голове не остается ни одной разумной мысли? Одна каша. Я превращаюсь в заикающуюся школьницу, которая несет полный бред.

– Извините, в общем, – бормочу, будто готова встать в угол и понести наказание.

Андрей Григорьевич слабо улыбается, и все равно на щеках проглядываются ямочки. Я за сегодня их видела чаще, чем за все полгода, что он у нас преподавал.

– За что? У вас замечательная семья. – Он говорит искренне, я это чувствую, но отчего-то переводит взгляд на грозовое небо. Вот-вот снова польет дождь.

Мне хочется извиниться за то, что у меня слишком шумные и странные родители, что дедушка всегда такой подозрительный (он не работает в органах уже больше двадцати лет, а по-прежнему считает, что за ним следят) и совсем не хотел обидеть его, намекая, что Аполлонов как честный человек должен на мне жениться и что тетя вообще ерунду говорила весь вечер, а ее Таро – это чушь полная.

– Мне было приятно почувствовать себя частью такой дружной компании. Давно я не испытывал ничего подобного. Если бы не захотел оставаться – не остался.

– А вы…

– Мои родители погибли, когда я был ребенком. Дед умер пять лет назад, у меня осталась только бабушка, но… мы не то чтобы сильно близки с ней, – неожиданно откровенничает Аполлонов, и по телу бегут мурашки от его слов.

Мне сложно представить, каково это – быть одному. Я очень близка со своей семьей, и в моем представлении так живут все. Наверное, поэтому Оксану я воспринимаю как сестру и часть нашей стаи. У моей семьи большое сердце, и мы готовы согреть всех одиноких людей в мире.

– А как же… – начинаю я, но Андрей Григорьевич качает головой.

– Ни сестер, ни братьев, – догадываясь, о чем я спрошу дальше, подтверждает он.

– Я…

– Я вполне привык быть один. – Он слегка улыбается мне, намекая, что не нужно его жалеть, а мне совсем не смешно.

– Вы поэтому ушли?

Я сразу чувствую себя неловко.

– Нет, – грустно усмехается он. – Мне позвонили, – поднимает телефон, крутит им в воздухе, – по работе.

– Проблемы? – Это во мне включилась истинная Иванова, которая готова слушать, поддерживать и приобщать к пятничному поеданию шашлыка.