Есть только я, виски и мысли, что беспрестанно крутятся в башке.
Лиза – моя сестра. Ох***ь! Я даже в самом страшном сне не мог этого представить! Как?! Как так вышло, что Аня повесила на меня ребенка моего отца?! Кто в курсе, что я – олень с ветвистыми рогами?! Мама? Отец? Родители Ани?
Как мне теперь смотреть в глаза ребенку? Как объяснить той, что для меня стало светом в окошке, что папа ей вовсе не папа? А родному, биологическому отцу она нахрен не сдалась? Потому что Валерий Воскресенский и в роли деда полный ноль.
Что мне теперь, мать вашу за ногу, делать?! Как дальше жить?! У меня есть определенный план, вернее, наброски, но из-за тумана в голове, вызванного бессонной ночью и алкоголем, отдельные детали никак не хотят складываться в нужный пазл. А ведь сделать надо так много, но я ни черта не представляю, с чего надо начать.
– Вот ты где, засранец, – в мой кабинет в очередной раз без стука врывается мой партнер.
– Меня здесь нет, так что все рабочие вопросы решай сам, – произношу, скривившись. Я и так был не в лучшем состоянии, а тут еще и отчего-то злой Вячеслав явился.
– Я по личному вопросу. Так что нравится тебе или нет, но ты меня выслушаешь. Ты в курсе, что произошло с Катей?
Я мгновенно напрягаюсь и, кажется, даже трезвею.
– Что с Катей? Я несколько дней ей не могу дозвониться.
– Ну, конечно. Наверно, лелеешь свое эго или еще что. Или вновь увлекся женушкой.
– Послушай, Вячеслав, – недобро тяну, привставая с места. – Если тебе что-то известно, то говори, не тяни кота за яйца. Как видишь, я сегодня слегка не в духе.
– Жена не дает?
– Богом клянусь, я сейчас тебе врежу.
– Пока ты тут прохлаждаешься и похмеляешься вискариком…В общем, на Катю напали, и, вероятно, попытались изнасиловать.
Я замер на месте, не веря своим ушам, кровь мгновенно закипает в жилах. Нет, только не это, она и так достаточно настрадалась…За что, млять?! Найду уродов, порву!!!
– Уверен?
– Своими глазами видел.
– Что именно?!
– Гематому на ее лице и ссадины на руках. На остальных участках тела, предполагаю, дела обстоят не лучше.
Твою же мать! Со всей дури ударяю кулаком по столу, оставляя в нем вмятину. Живьем закопаю.
– И еще кое-что. Она просила передать тебе это, – Вячеслав швыряет мне конверт, в котором что-то звенит, стоило удариться о стол.
Немедля открываю его и достаю ключи и записку, написанную торопливым почерком.
«Марк, я никогда не буду манипулировать ребенком и скрывать Китенка от тебя. Наши двери для тебя всегда открыты.
С любовью, Катя.
