Мое должно оставаться моим! А я с первой минуты, как увидел эту хрупкую девушку решил, что во что бы то ни стало Катя будет принадлежать мне. И я своего решения не изменю."
"Да, я женат. Если то, что зафиксировано на бумаге можно назвать браком. В конце концов, пора это исправлять. Пора просто выйти из спячки, оглянуться и начать жить. Потому что то, что было в течение четырех лет, нельзя назвать жизнью. Это выживание. И единственная радость в нем – Лиза.
Одновременно движимый злостью и желанием удостовериться, что Катя реальна, надвигаюсь на нее, следя за реакцией.
Она медленно отступает к стене, а глазах через край плещется страх. Но почему?! Я ведь ничего не сделал, чтобы она меня боялась! Это я кругом виноват в том, что мы потеряли четыре года! И я должен бояться, что она уйдет, хлопнув дверью. Но моя Катя все еще здесь, и я делаю вывод, что она все еще что-то чувствует ко мне, несмотря на то, что принадлежит другому. Это временно.
Подхожу вплотную к своей женщине, настолько, что чувствую жар ее тела даже через несколько слоев одежды.
Катя тяжело дышит и отводит взгляд в сторону. Мягко беру ее за подбородок и заставляю поднять лицо, чтобы смотрела мне в глаза.
– Ты же тоже чувствуешь, Катя? – хрипло шепчу, тяжело дыша. Черт! У меня было достаточно женщин, но ни одной из них не удавалось вывести меня на такие эмоции и возбуждать только одним видом.
Веду носом по щеке, спускаясь к шее, к бешено колотящейся артерии. Еще одно свидетельство того, что моя женщина неравнодушна к тому, что происходит.
Втягиваю носом до боли знакомый аромат, тот, которым, кажется до сих пор пахнут плед и подушка в загородном домике, и мне окончательно сносит крышу.
Плевать на кольцо, плевать на другого мужика. Эта женщина – моя, создана специально для меня! Я ее украду, отвоюю, выгрызу зубами у соперника, но верну туда, где она только и может быть: рядом со мной!
Зарываюсь пальцами в волосы на затылке и слегка тяну вниз, заставляя запрокинуть голову и буквально рычу ей в губы, слегка массируя затылок:
– Что.
Ты. Чувствуешь? Отвечай!
В глазах ее – бездна страха, море невыплаканных слез и сожаление. Не могу смотреть на это, зная, что виной такому ее состоянию – я и мой косяк, последствия которого я буду еще долго пожинать.
Медленно веду костяшками пальцев по ее щеке, лаская бархатистую кожу. У меня одно желание – схватить и разложить прямо здесь, на столе, как тогда, зимой, чуть больше четырех лет назад. Но нельзя. Не так. Катя достойна большего. Лучшего.
