Герцог стоял в дверях и наблюдал, а она тем временем, заправив прядь за ухо, лизнула палец и перевернула страницу.
Он почувствовал, как слабеют колени. В своей памяти он запечатлел – до мельчайших подробностей – эту долю секунды, которая теперь останется с ним на всю жизнь. Движение ее тонкого пальца. Яркие губы, сложенные в сосредоточенной гримасе. Мимолетный, возбуждающий эротические фантазии промельк розового.
И вот еще раз!
Эш схватился за дверной косяк, да так сильно, что костяшки пальцев побелели и потеряли чувствительность.
Пусть бы она так и читала эту книгу до конца, а он бы смотрел. Пусть бы в этой книге была тысяча страниц.
Эмма закрыла книгу и положила на стул, где уже собралась целая стопка. Затем, повернувшись к Эшу спиной, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до следующего тома. Туфельки без задников свалились с ее ног, открывая взгляду неописуемо возбуждающие белые чулки.
Кровь Христова! Какой мужчина это выдержит?
– Не двигайтесь.
Она застыла на месте. Рука так и осталась поднятой – пальцы тянулись за книгой в зеленом переплете.
– Я только хотела взять книгу.
– Нет, не двигайтесь, – повторил он.
– Я хотела найти что-нибудь, чтобы провести время: роман, стихи, – вот и подумала: стоит, наверное, попробовать почитать Шекспира. Я не хотела мешать…
– Останьтесь. Так. Как. Вы. Стоите. – Эш приблизился медленным многозначительным шагом. Одно слово – один шаг. – Не шевелитесь. Ни одним пальцем. Ни единой веснушкой на вашей заднице.
– У меня нет веснушек на… Неужели есть?
Он подошел к ней вплотную.
Накрыл своей рукой ее протянутую вверх руку. Одним движением пальца отправил зеленый том на место.
– Я вас оставлю, чтобы не мешать работать. – Эмма хотела опустить руку, но он прижал ее запястье к полке.
– Не сейчас.
Она судорожно вздохнула. Успев хорошо изучить Эмму, Эш узнал этот вздох. Она не испугалась. Она предвкушала… Хорошо. Очень хорошо!
– Знаете, – начал он безразличным тоном, поглаживая ее запястье большим пальцем, – я вот тут подумал…
– Настораживающее начало.
– Вы правы. – Свободной рукой Эш обхатил холмик ее груди, обтянутой тонким муслином. – Цель нашего брака – рождение ребенка.
– Да, – ответила она, словно во сне. – Кажется, я припоминаю, что мы договаривались именно об этом.
Эмма склонила голову набок, а Эш провел языком по длинному грациозному изгибу ее шеи и ощутил терпко-сладкий вкус. Восхитительно.
– Поэтому, если мы будем делать это дважды в день, – промурлыкал он, – мы достигнем нашей цели в два раза быстрее.
